Книга Тайна призрачного доспеха, страница 44 – Елизавета Берестова

Коррехидор позвонил в колокольчик и вызвал Фибса. Камердинер всё понял с полуслова, не в первый раз его господин страдал от жестокой мигрени, и принёс стакан с ледяной водой, в который высыпал порошок. Порошок зашипел, взвиваясь над поверхностью воды тучей крошечных фейерверков, а вода при этом приобрела нежно-оранжевый оттенок зимнего утра. Вил выпил залпом, велел задёрнуть шторы и положил на лоб принесённый же Фибсом ледяной компресс.

Но этим утром поспать ему так и не пришлось.

— Ваша матушка звонит, — сообщил Фибс через сорок минут, показавшиеся задремавшему коррехидору парой минут, — я сказывал, что ваше сиятельство слегло с мигренью, но леди Мирай ничего слышать не желает, обвинила меня в том, что я всякий раз вас выгораживал и выгораживаю, и велела вам незамедлительно подойти к магофону.

Спускаясь в гостиную, Вил с облегчением отметил, что лекарство подействовало, всполохи в глазах уплыли куда-то вверх и растворились за границей поля зрения, а боль заметно приутихла.

— Вили, — послышался в трубке недовольный голос матери, — как это понимать? Ты отсиживаешься дома, прикрываясь фиговым листком головной боли вместо того, чтобы быть на службе и помогать гражданам нашего королевства?

— Мама, у меня, действительно, разболелась голова после бессонной ночи.

— Хорошо, — было не совсем понятно, что именно одобрила леди Мирай, — но почему ты не позволил семейству бедняжки Эрмины забрать тело их родственника?

— Потому что надо сделать вскрытие, — в который раз за сегодня объяснил коррехидор, мысленно прося богов послать ему терпения.

— Так сделайте вскрытие немедленно, — велела мать.

— Как только коронер появится в коррехидории, вскрытие будет сделано.

— Так, — недобро усмехнулась первая леди Дубового клана, — теперь следующий неудобный вопрос: где твоего коронера носят черти в половине одиннадцатого? Сегодня понедельник, если кто вдруг запамятовал.

— Мистрис Таками была со мной в Желудёвом замке по твоей просьбе, между прочим, — начал раздражаться Вил, — и мы оба всю ночь не сомкнули глаз. Я дал ей время отдохнуть.

— Что ты творишь по ночам с хорошенькими девицами — твоё личное дело, — заявила мать, — и это не может служить оправданием отсутствия вас обоих на службе. Пошли за ней машину, или же это сделать мне самой?

— Мама, минувшей ночью мы занимались вовсе не тем, о чём ты подумала, — ледяным тоном проговорил коррехидор, — мистрис Таками проводила ритуал по изгнанию призрака родственника твоей, между прочим, фрейлины. А ещё в Желудёвом замке случилось убийство. А любое убийство, кем бы не оказался убийца, требует расследования. Так что передай своей назойливой фрейлине, что и вскрытие, и оформление документов будет произведено в своё время. А уж каково это время решать стану я, как верховный коррехидор Кленфилда и четвёртый сын Дубового клана.

— Вот сейчас ты — вылитый отец, — с оттенком тайной гордости заметила леди Мирай и резко переменила тон, — пусть будет так. Отдыхай и хорошенько поешь. Нет лучшего средства от головной боли, чем вкусная еда и большая чашка свежезаваренного чая.

После чего первая леди Дубового клана повесила трубку, а Вил осознал, что спать ему не хочется совершенно.

На службу коррехидор приехал после обеденного перерыва. Турада как раз убирал поднос с чайником и чашками, он предпочитал обедать прямо на рабочем месте.