Книга Тайна призрачного доспеха, страница 111 – Елизавета Берестова

— И в вечер убийства вы показали корешки господину Хаято, — уточнил коррехидор.

— Нет, — покачал головой Сато, — хотел. Видят боги, очень хотел. Только милорд не стал смотреть. Сказал я о проступке Дарко лишь из желания оправдать своё доброе имя. Я — человек честный, чужой нитки не возьму. Поверьте, у слуг и простолюдинов тоже имеется своя гордость.

— Как отреагировал покойный барон на вашу информацию?

— Очень странно. Я ожидал, что он потребует корешки, станет бушевать, ругаться на меня и на сына. Велит немедленно вызвать Дарко к нему в кабинет, но нет. Милорд помрачнел, сильно помрачнел. Даже как-то побледнел и спал с лица. Я уж, грешным делом, подумал, как бы у него снова сердце не прихватило. Но он продышался и велел мне оставить его одного. Понимаете, НАСКОЛЬКО это странно? Я до сих пор в недоумении от его такой реакции.

Вил ничего не стал говорить, в его голове уже связались факты: ставки на скачках и недостача на фабрике, где на младшем Донгури, к слову, держалась вся бухгалтерия. По вспыхнувшим огонькам интереса в зелёных глазах чародейки он понял, что и от внимания Рики эта связь не ускользнула.

— Чем закончилась ваша беседа, мы знаем, — проговорил Вил, — всё то, что вы произнесли или же услышали в этой комнате должно остаться строго между нами. Вы не можете обсуждать эту тему или делиться с кем-либо посторонним своими соображениями. Спасибо, можете быть свободны.

Рика еле дождалась, когда бывший камердинер удалился на достаточное расстояние, и чуть ли не побежала к коррехидору.

— Вы тоже ведь поняли, догадались? — она заглянула в красивое породистое лицо.

— Тут не сумел сложить два и два один лишь Сато, — развёл коррехидор руками, — видимо, переоценил собственную внимательность и наблюдательность. Связь очевидна, и она же является превосходным мотивом преступления. Сато так старательно отстаивал собственную невиновность в краже фамильных часов, что был вынужден показать, ну, или пообещать показать корешки билетов от ставок на скачках. О недостаче на фабрике старший камердинер мог попросту не знать.

— Зато у отца Дарко в голове мгновенно оформилась связь: исчезновение пятьдесят рё на кондитерской фабрике и ставки наследника на бегах, — встряла Рика, — естественно, такой расклад его огорчил сверх всякой меры. Интересно, почему он тотчас не послал Сато за Дарко?

— Может, опасался, что сообразительный камердинер сделает те же выводы, что и мы с вами?

— И как, по-вашему, развивались события дальше? — чародейка вопросительно поглядела на Вила.

— Не знаю точно, Хаято послал за сыном, или тот сам решил зайти к отцу, — принялся выстраивать свою версию коррехидор, — вряд ли сможем точно выяснить это. Факт, что Дарко снова оказался в кабинете барона, и тот устроил ему допрос с пристрастием по поводу скачек и исчезнувших пятидесяти рё. Вы ведь помните, и сам Хаято, и его младший партнёр Ватари — они оба очень лестно отзывались о бухгалтерских способностях Дарко?

Рика кивнула.

— Значит, он мог так ловко спрятать недостачу, что без полного аудита и обнаружить её им не по зубам, — продолжал Вилохэд, — аудит нависал над Дарко, словно легендарный меч императора, безжалостно карающий всех виновных. Я буквально слышу громы и молнии, которые Хаято Донгури обрушил на голову сына, подозреваемого во множестве грехов, среди коих домушничество, ставки на бегах, кража денег в семейном бизнесе. Согласитесь, обвинение — более чем серьёзное. Уверен, убитый не только своему камердинеру обещал покарать виновного по всей строгости, но и сыну сообщил об этом. Заверил, например, что не просто лишит наследства, а, полностью отречётся от вора и передаст его в руки закона. Дарко пугается, деньги, заимствованные на фабрике, давно проиграны, возместить их ему неоткуда, а угрозы отца — это не просто угрозы. За прожитые двадцать пять лет он не раз и не два видел, как эти самые угрозы оборачиваются горькой реальностью. И реальность эта его совершенно не устраивала, — коррехидор усмехнулся, — согласитесь, лишение наследства, позор изгнания из клана, суд за растрату, — всё это с лихвой потянет на мотив убийства.