Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 93 – Елизавета Девитт

— Скучал, красавчик? — только и вернула я ему его фразочку с лёгкой хрипотцой и привычной насмешкой.

А после медленно сняла с его глаз повязку и убедилась в том, что и так знала точно произойдёт: Ксандер вырвал его протез-артефакт, оставив глазницу пугающе пустой. Обезображенной ещё больше, чем прежде, ведь у того явно не стояла задача сделать всё аккуратно — это был акт унижения.

И страшное уродство должно было пугать, отталкивать, рвать изнутри даже самых стойких. Но меня не пронять, я уже знала его таким. Знала хуже и страшнее.

Потому я так мягко улыбнулась, убирая липкую от пота и крови прядь платиновых волос, глядя прямо в эту пустоту, и уверенно прошептала:

— Давай убираться отсюда.

Но Винсент, едва живой после побоев, при этом всё равно так явственно побледнел и убийственно холодным тоном спросил, глядя мне исключительно за спину:

— Цветочек… как ты умудряешься нарываться на самых гнусных тварей?

Тот самый «серый очкарик» при этом польстился. Его губы почти растянулись в нечто, похожее на ухмылку. Почти. Если бы он не пилил взглядом из-под очков Винсента так, что у того кишки уже должны были валяться на белом полу.

Я же, копаясь с замком мириллита, была уже не в состоянии думать: кто он, кем был и кем ещё станет. Мне было просто нужно спастись самой и спасти Винсента. Точка.

— У меня, очевидно, слабость к красиво поломанным личностям, — выдохнула я, признаваясь в этом больше себе, чем ему, и тут же добавила, не давая времени на ответ: — Потом. Сейчас хватайся и идём.

Блондин, заскрипев зубами, поднялся сам, не отрывая взгляда от фигуры у двери. В каждом его движении было больше ярости, чем сил, но он всё равно почему-то медлил.

— Ты не понимаешь… — его голос стал глухим и тяжёлым, как дубина, треснувшая меня по голове. — Это не просто тварь. Это Тринадцатый из Совета Двенадцати. Райнер де Виллет. Заклинатель теней, сошедший с ума из-за экспериментов с запретной магией. Шесть лет назад он вырезал половину прошлого состава Совета и едва не узурпировал трон.

Мир вокруг будто выдохнул и застыл. Я же, глядя, очевидно, на старшего брата Лео де Виллета, тоже. Хотя их единственное сходство, что я могла отметить, заключалось в красивых глазах цвета ртути — тех самых, что маг напротив явно неспроста привык прятать за непроницаемыми очками.

И тогда по его приказу все тени подземелья ожили, стекаясь к его ногам. Они шевелились, как тени деревьев, готовые ударить в любой миг, но он не спешил.

Сначала Райнер позволил себе паузу, слегка наклонённую заинтересованно набок голову, молча оценивая степень шока, отражённого в моих глазах, — чёрных, как его собственная душа.

— Что ж, Никем я был недолго.

И я тут же убедилась в том, что Винсент не ошибся: я выпустила не союзника, а ещё одного монстра.

Но прежде чем я успела пожалеть о собственном решении и вдохнуть, тень под магом выгнулась, как хлыст, рассекая воздух со свистом. Он был таким громким, что тонкая кожа шеи уже чувствовала смертельный разрез за секунду до того, как я узнала точно: кто-то умрёт.

И потому я, не отдавая себе отчёта, закрыла спиной Винсента.

Наивная дура, но до идиотизма храбрая.