Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 79 – Елизавета Девитт

Лео, явно не привыкший к тому, что с ним разговаривают без реверансов, стремительно терял все свои глянцевые улыбки. Засунув руки в карманы песочных брюк и чуть склонив голову набок, он смотрел на Винсента уже по-другому.

— А я тебя иначе представлял. Теперь понятно, почему прятался. Ты тот ещё красавчик, — лениво, но с прицельной колкостью бросил бастард, явно намекая на шрамы и тем самым демонстративно уходя от прямого ответа на вопрос.

Винсент почти рассмеялся от фарса ситуации и, едва заметно кивнув в мою сторону, ответил с самоуверенной ухмылкой:

— Она меня так же называет.

Ксандер, до этого неотличимый от каменной статуи, вдруг двинулся вперёд, вставая на сторону Лео и проходя настолько близко, что его плечо почти задело моё. Всё, чтобы зацепить меня взглядом, Хаосом и запахом тех самых духов, которые невольно заставили меня задержать дыхание.

И он всё видел. Всё чувствовал. И Винсент, между прочим, тоже. Блондин даже слегка изогнул бровь, когда командир стражи включился в игру с нарочито беспристрастным тоном:

— Неужели? — Ксандер говорил спокойно, но в его голосе так ясно звенела сталь. — Только не сходится что-то в вашей истории. Для скромного мага-затворника ты чересчур много болтаешь.

— Не удивлён, что служивая шавка не понимает основ бизнеса, — Винсент бросил это небрежно, но в каждом слове звенела издёвка. — Это называется создать продаваемую историю, болван.

Он нарывался. Откровенно, демонстративно, с наслаждением.

И добился своего.

Ксандер, не дойдя пары шагов до Лео, резко развернулся и ударил, явно собираясь размазать Винсенту лицо по мрамору. Но тот, словно ждал этого момента, перехватил руку в жёсткий замок, используя собственные наручники как оружие, дёрнул на себя, лишая противника равновесия, и ударил лбом в нос с такой силой, будто давно планировал его сломать.

Я отступила к Лео, не желая попасть под траекторию ударов двух сцепившихся мужчин. Ведь Ксандер брал реванш: бил коленом в живот, вырвал руку, нанёс ещё один точный удар по рёбрам. Их движения были слишком быстрыми, резкими и в то же время выверенными до доли секунды — каждый жест отточен годами тренировок; никаких случайностей, только холодный расчёт и злость.

Я, как и Лео, чуть склонила голову вбок, разглядывая схватку с тем самым оттенком шока, который уже начал превращаться в холодное любопытство.

— Ставлю на Ксандера, — заговорщицки шепнул бастард.

Я прекрасно понимала, что смысл этой зрелищной драки лежал за пределами банальных оскорблений. Это, несомненно, было личное. И вмешиваться я не имела права, лишь наблюдать, стискивая зубы до скрипа и резко отворачиваясь в сторону бастарда при очередном жестоком ударе.

— Я ставлю, что ты ничего не добьёшься, Лео, — впервые холодно прокомментировала я, говоря вовсе не о бое. Мой взгляд на бастарда снизу вверх твердил ему: меня не впечатлило его представление с троном, которого он ещё не получил.

Лео был пешкой, пусть и продвинувшейся почти к финальной линии, но так и не рискнувшей переступить ту черту, за которой начиналась власть. Корона оставалась вне его досягаемости, пока прежний монарх, хоть и прикованный к постели, всё ещё жил.

А Совет, эти двенадцать прожжённых политических хищников, держал вожжи крепко, не позволяя никому перечеркнуть их грядущее маленькое развлечение: безумное состязание бастардов за трон.