Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 78 – Елизавета Девитт

Научившись падать и вновь вставать, мы не ждём спасения ниоткуда,

но сам факт твоего внезапного бытия для меня равносилен свидетельству чуда.

Я не то что теперь смотрю под другим углом, — человека трудно переиначить:

каждый якорь, оставленный за бортом, парусам усложняет в разы задачу.

© Анна Сеничева

Я ожидала, что нас поволокут прямиком в тюрьму, но уж точно не в чёртов королевский дворец — место, которое я все эти годы в столице Гвиннет обходила стороной. А теперь меня буквально силой вталкивали в тронный зал, больше похожий на постановочный кошмар: обилие золота, вылизанные до блеска мраморные полы, величественные колонны и легчайшие тюли, которые картинно трепетали от ветра, врывающегося через открытые окна.

Но на троне был не король.

Лео сидел на нём так, будто этот зал принадлежал ему с рождения: развалившись, с закинутой на подлокотник ногой, пальцы одной руки лениво барабанили по искусно вытесанному белому камню трона. Другой же он вертел корону, которая ему не принадлежала. И именно поэтому бастард держался так, словно был готов бросить вызов каждому, кто посмеет напомнить ему об этом.

Лишь заметив нас с Винсентом — всё то же алое платье, всё тот же алый галстук, — он расплылся в улыбке, опасно близкой к оскалу. Ксандер, ведущий нас в окружении стражи, напротив, мрачнел с каждой секундой.

— Ну наконец-то, — Лео подался вперёд, и в глазах его вспыхнул жадный блеск. — Гидеон собственной персоной.

Винсент, который был в курсе моих дел, сразу сложил пазл: его приняли за другого. И это дало ему повод нацепить излюбленную маску самоуверенного мерзавца, прекрасно знающего себе цену.

— Если нужен был автограф, можно было обойтись и без этих побрякушек, — бросил он бархатным баритоном, позвякивая игриво скованными наручниками. А после, почти без перехода, резко поворачивает голову и оглушающе рявкает на стражника, который, точно «невзначай», потянул лапы к моей заднице: — Руки от неё убрал, урод!

Проклятый, расплавившийся за полчаса пути рядом со мной, мгновенно отдёрнул пальцы, будто обжёгшись. Он и сам не понимал, зачем это сделал, но явно хотел ещё.

Ксандер, чьи глаза вспыхнули льдом, сухо приказал своим людям:

— Выйдите за дверь.

Пока стража отступала, Лео, скользнув по мне взглядом, оценивающе прищурился. И, судя по едва заметной усмешке, понял того стража слишком хорошо.

— И тебя я рад видеть, Лили, — почти вежливо произнёс бастард. — Спасибо, что сработала идеальной приманкой для нашего дорогого артефакторика…

Он поднялся с трона и двинулся к нам по ступеням нарочито неторопливо.

— Правда, я не ожидал, что из-за тебя случится такая резня. А ведь к вечеру мы собирались уже тебя вытащить.

Я промолчала. Слова в таком разговоре были только лишним оружием в чужих руках. Но Винсент, жёстко усмехнувшись, сам был не против изрезать их своей режущей правдой:

— Вы это планировали до или после того, как её отымел бы тот следователь? Не знаешь? Тогда рот закрой, бастард.

Его взгляд скользнул по Ксандеру — он, несмотря на каменное лицо, впервые едва заметно дёрнул головой в его сторону, впиваясь ответным холодным взглядом. Блондин усмехнулся, как хищник, почувствовавший кровь, и продолжил:

— Если бы вы хотели упечь нас за решётку, мы уже там были. Так что вам двоим надо?