Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Он берёт меня за руку, и я вздрагиваю от прикосновения: пальцы у Итана сухие и горячие, и ожоги от пролитого кофе на мгновение наливаются болью, а потом боль уходит, уступает приятной прохладе… Сеанс исцеления всегда идёт через кризис, вспоминаются мне общие сведения о врачах-паранормалах. То есть, вначале состояние пациента ухудшается, иногда резко, вплоть до критического, а потом начинается восстановление. Как сейчас с ожогами, которые вроде бы мелочь, но вполне себе наглядная иллюстрация к произошедшему. — Я пойду сейчас, лягу и не встану с постели без твоей команды, — обещаю я. — А то тебе из-за меня покоя никакого нет… — Покоя не будет, пока не пройдёт первый кризис, — отвечает он. — Ничего, Ане, не бери в голову. Это моя работа. — А ещё какие признаки? — спрашиваю я, чтобы отвлечься. — Помимо внезапно нарисовавшегося у меня на лбу магнита для неприятностей. — Ты перестаёшь доверять себе, — отвечает Итан. — И вроде бы ты знаешь, что нужно делать, а что делать не нужно. Но всё равно поступаешь вопреки здравому смыслу. Например, хватаешься за чужой кофейник, хотя подозреваешь, что там вполне может быть что угодно, кроме собственно кофе. Не просто подозреваешь, ты точно знаешь, что лучше из него не пить, и все твои чувства кричат о том же самом. Но ты всё равно наливаешь себе чашечку. Не в упрёк тебе, Ане. Я видел подобное не раз в своей практике. Сознание тут как бы выключается, сила воли не действует, здравый смысл отъехал в чёрную дыру, и всё потому, что заблокированы те контуры личностной матрицы, которые, грубо говоря, отвечают за самосохранение. Человек упорно ищет смерти, и без нас, врачей-паранормалов, находит её, конечно же. Он рассказывает, как на занятии. Его голос эхом откликается в памяти, будит дни, когда я приходила к нему на курсы под названием «Общие основы паранормальной медицины». Но тогда я смотрела на него только как на преподавателя, не больше. Итан старше меня лет на шесть, и тогда разница в возрасте казалась фатальной пропастью. Плюс субординация, безусловно. Он — учитель, я — стажёр. А сейчас… А сейчас у меня, как говорится, ситуация. Сижу в кресле, а рядом, — на полу, у ног! — мужчина в одном полотенце. С его мокрых волос сочится вода, пунктирный пигментный рисунок, формирующий клеточки по всей коже, в полумраке словно бы светится изнутри молочно-белым сиянием. Как будто на от природы смуглого человека натянули мелкоячеистую сетку. Сцена, достойная любовной развлекалки. Видел бы кто… Куда деваться теперь? Разве что сквозь лунную поверхность провалиться. — Ты без кофе остался, Итан, — говорю я, чтобы разбавить как-то повисшую тишину. — Не страшно, — улыбается он, глядя на меня снизу вверх. — Главное, я не остался без тебя. Смотрю на него с подозрением. Он серьёзно или как всегда? И снова эта его улыбка, открытая, слегка стеснительная, как и много-много лет назад. Именно таким я его запомнила. Таким он остался и сейчас, несмотря на пролетевшие над всеми нами годы. Меня тянет коснуться ладонью его щеки. Ощутить под пальцами тепло его тела. И плевать на всё, что будет потом. Главное, мы будем вместе, здесь и сейчас. Пора оставить прошлому тени прошлого. Давно пора. Но я так и не решаюсь ни на что. Пугаюсь непонятно чего. А вдруг оттолкнёт? Самое, пожалуй, страшное, что только может сейчас случиться… |