Книга Огненная Орхидея, страница 54 – Наталья Чернышева

Справедливо. Хотя неприятно. Когда носом тычут в твои собственные ошибки, это неприятно всегда.

— Ты не паранормал. Взять с тебя объективным законам мироздания нечего, кроме твоей собственной жизни. Смерть всегда характеризуется большим выбросом энергии в сторону потомства. Чтобы исправить искажения, чтобы дать детям шанс вырасти и оставить уже своих наследников. Раньше подобное квалифицировалось как безусловно безнадёжный случай и запрещалось даже к подробной детализирующей диагностике. Потому что любая паранормальная диагностика — это отчасти коррекция, в некотором роде, а уж глубокая… Ну, а сейчас наука ушла далеко вперёд, — он тычет себя пальцем в грудь. — Не просто диагностика, есть решение! Точнее, общие рекомендации, я бы сказал. Ведь каждый сложный случай сложен по-своему. Ну, что, приступим?

— Прямо сейчас? — теряюсь я.

— А зачем тянуть? Пойдём, ты ляжешь, потому что мне самому надо хорошенько выспаться после воздействия, а это значит, что спать будешь и ты. Крепко спать. Лучший контроль над тобой в данной ситуации — это сон.

Не поспоришь. Позволяю себя увести в спальню и уложить на постель. Итан раскрывает чемоданчик, достаёт оттуда и запускает в воздух несколько шариков, на вид — обычные видкамы, но мне тут же объясняют, что нет, не обычные.

— Это очень ценные штучки. Одноразовые, к сожалению, и стоят каждый, как пара туристических хайлайнеров класса «звезда-звезда». Но они способны запечатлеть и отразить на обычный электронный носитель процесс паранормальной коррекции в динамике с очень высокой точностью. Я же замучаюсь всё это описывать и зарисовывать лично! А надо. Для тех, кто потом будет применять такие коррекции на практике после меня.

— Если бы ты вернулся в инфосферу, было бы проще, — задумчиво говорю я.

— Инфосфера облезет, — непримиримо заявляет Итан. — Сама-то чего осталась всего лишь на третьем ранге?

— Мне простительно, я никогда не мечтала о телепатической карьере, — возражаю я. — Но ты-то был на первом ранге!

— Был да сплыл. Хватит.

По тону я догадываюсь, что задела его сильнее, чем он хочет показать. Язык мой болтливый…

— Прости, — всё же говорю я.

Он только отмахивается:

— Начинаем.

Я не вижу, чтобы он как-то подал сигнал своим вспомогательным устройствам, но они включаются синхронно и зависают на разных уровнях. Под потолком, на уровне лица, над полом…

— Коррекция Малькунпора-Шувальминой, пятый протокол, допуск — ноль, — говорит Итан в пространство, для отчёта, ясное же дело.

А я удивляюсь, когда же это он с Шувальминой-то поработать успел, а, самое главное, как не убил её в процессе. Это же совершенно несносная личность! Гениальная, но абсолютно невыносимая в общении. Счастье, что она — в паранормальной медицине, а вот была бы биоинженером, как я, — всё наше сообщество в чёрную дыру полезло бы, абсолютно добровольно и с песнями!

— Запрещено к исполнению врачами с категорией ниже первой. Запрещено к исполнению первой категорией на паранормальном минимуме. Не рекомендуется к исполнению в составе группы из-за высокого риска паранормального выгорания для группы именно. Цель — иссечение некротических структур в связке «родитель-дети». Коррекция начинается.

Ничего не чувствую. Пытаюсь увидеть золотой огонь, который, как говорят, всегда сопровождает транс исцеления — ничего подобного. Итан выглядит как всегда.