Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Больше, чем любовь. Сильнее, чем дружба. Жаль только, что у Рамсува не может быть детей по определению, кроме разве что клонов, но клон — это такое. Не каждый решится. Да и не в детях главное биологическое предназначение любого кисмирув. Гентбарцы — красивая и умная раса, но очень уж их жизнь и физиология отличаются от наших. … Я вывожу на защищённый экран информацию проекту HSNS. Долго смотрю в титул, и не вижу букв, думаю. Имею я право? Да, инфосфера дала добро. Всё законно. А по-человечески? Попытка создать суперчеловека закончилась плачевно. Из ста собранных гением профессора Ольмезовского эмбрионов выжило только двое. Во всяком случае, на данный момент достоверно известно только о двоих. Один очень нехорошо закончил на Радуаре, под конец жизни поймав вторичный аутизм в полном объёме. Следы второго теряются в Оллирейне. И вопрос, почему народ Ириза начал с Человечеством войну, до сих пор остаётся открытым. Сами они официально никак не комментируют. Ни начало вражды, ни её окончание. Не из-за сошедшего ли с ума вариатора реальностей случаем? Машины времени у меня нет. Слетать в прошлое и разобраться я не могу, и никто не может. Но я невольно повторила путь профессора Ольмезовского, с той только разницей, что у меня получилось. А что конкретно получилось-то? Ответа пока нет. Самым старшим — три года. Исключая Полину, а у Полины всё прошло совсем не так, как оно будет проходить у четвёртой генерации проекта «Огненная Орхидея». Панорамное окно слегка зеркалит, я вижу в нём контур своего отражения. Тёмный человек, чёрный, сплошная загадка и тайна, ящик древней старотерранской богини, который невозможно запереть, ведь его уже открыли. Получится ли у меня, справлюсь ли я? Не знаю. Но если не я, то кто?.. * * * Посещение больницы — та ещё пытка. Потому что Малькунпор. Он не может отказаться от лечения, им же самим составленного. Некому передать, никто не вытянет. Подозреваю, что отказались все, включая Хименес. Кроме, разве что Шувальминой, эта могла согласиться чисто из любопытства, отбросив при этом все мыслимые и немыслимые риски. Но кто же Шувальминой даст самоубиться! Слишком уж она для науки ценная. Безо всякого сарказма, просто по факту. Молчу, стараюсь на Итана не смотреть. Держу взгляд на полу или на собственных руках. Может, мы когда-нибудь и помиримся, но первым пусть начинает он. Это он посмел… при Полине… Он виноват! Пусть даже не мечтает о том, что я первой брошусь ему в ноги! О чём на самом деле мечтает Малькунпор, я не знаю, и даже не пытаюсь выяснять. Выслушиваю его сухой отчёт, киваю. Проблем у меня много, но они не болят. Чувствую я себя хорошо, а потому вся серьёзность момента толком до меня не доходит. Я понимаю, что всё не очень радостно. Но я не ощущаю беды. А это значит, что её как бы и нет вовсе, ведь правда же? С паранормальными болезнями вся сложность именно в этом. Ничего не болит. Ничего не тревожит. Интуиция дремлет. А стотонный груз над головой — вот он. Скоро обрушится. В воздухе густеет напряжение, почти грозовое. Интересно, Типаэск проинформировал Итана о том, что я продолжаю работать над проектом, вызвавшим у Малькунпора такую боль? Трудно сказать. Не спрашивать же у него! Впрочем, Итан ничего не говорит мне сверх того, что обязан сказать как лечащий врач. Я веду себя так же, старательно загоняя все свои чувства за ментальный барьер. А сама осторожно посматриваю на него, так, чтобы не заметил. Ищу седину первым делом, понятно же. Не нахожу и тихо радуюсь. Всё-таки смерти от паранормального срыва я ему не желаю. |