Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 92 – Юлий Люцифер

И первый ход после нее уже сделан.

В комнате стало так тихо, будто даже огонь в камине перестал трещать.

Я медленно перевела взгляд на дверь.

Сожженная салфетка.

С запахом того же яда.

У Селены.

Не “рядом”. Не “где-то в коридоре”. Не “нашли похожее у слуги”.

У нее в комнате.

Кайден не двинулся сразу.

Только его лицо стало еще жестче, почти неподвижным. В такие моменты я уже понимала: именно сейчас он опаснее всего. Не когда кричит, не когда приказывает. Когда замирает на секунду дольше, чем должен.

— Она одна? — спросил он.

— Да, милорд, — ответил Рейнар за дверью. — И говорит, что это подбросили.

Я коротко, зло усмехнулась.

— Конечно.

Кайден посмотрел на меня.

— Останься здесь.

— Нет.

— Эвелина.

— Нет.

— Это не просьба.

— А у меня не согласие.

Он сделал вдох, будто уже собирался рявкнуть. Но вместо этого только очень тихо выдохнул через нос.

— Тогда не лезь вперед.

— Если вы не будете снова скрывать самое важное — договорились.

Он открыл дверь.

Рейнар стоял в коридоре, как всегда прямой и сухой, но в глазах уже читалось то особое напряжение, которое появляется, когда дом дышит на полтона быстрее обычного.

— Где именно нашли? — спросил Кайден.

— В камине ее гостиной. Почти догорела. Но ткань и запах совпали.

— Кто нашел?

— Горничная, которая пришла сменить свечи. Селена уже знает.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Значит, сейчас там либо театр, либо скандал. Или все сразу.

Рейнар коротко взглянул на меня, и в этом взгляде было что-то вроде мрачного согласия.

— Идем, — сказал Кайден.

Мы прошли через два коридора в гостевое крыло. У двери Селены уже стояли двое стражей. Один лакей бледнел у стены, как человек, который жалеет, что вообще сегодня проснулся. Внутри слышался женский голос — спокойный, но слишком звонкий для настоящего спокойствия.

Когда мы вошли, Селена стояла у камина.

В темном домашнем платье, без вечернего блеска и бальной маски, она выглядела даже опаснее. Волосы частично распущены. Лицо бледное, но идеально собранное. На столике у окна стоял недопитый бокал вина. У каминной решетки на серебряном подносе лежали щипцы, кусочки обугленной ткани и крошечный фарфоровый флакон с отбитым краем.

Запах был все тот же.

Горько-сладкий.

Тошнотворный.

— Как мило, — сказала Селена, увидев нас. — Ты пришел со своей женой. Чтобы мы все вместе поиграли в допрос?

— Где ты это взяла? — спросил Кайден.

Она склонила голову.

— Если бы я знала, откуда в моей комнате появился яд, неужели стояла бы здесь без ответа?

— Да, — сказала я.

Селена перевела на меня взгляд.

— Вы сегодня удивительно дерзки для женщины, в которую только что пытались попасть отравой.

— А вы удивительно спокойны для женщины, у которой только что нашли ту же отраву в камине.

Уголок ее губ дрогнул.

— Яд был почти сожжен. Если бы хотела скрыть — скрыла бы.

— Или наоборот хотели, чтобы нашли не слишком поздно, — спокойно сказал Кайден.

Она посмотрела на него в упор.

— И вы тоже так думаете?

— Я думаю, что улики, которые лежат слишком удобно, редко бывают случайными.

Вот.

Даже он не торопился хватать ее за горло.

Потому что все это действительно могло быть подброшено.

Могло.

Только вот легче от этого не становилось.

Я подошла ближе к камину.

На подносе лежал почти догоревший кусок салфетки — хорошая ткань, с тонкой серебряной вышивкой по краю. Не простая кухонная вещь. Что-то из бального обслуживания. И запах яда действительно еще держался.