Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 67 – Юлий Люцифер

У меня будто воздух вышибло.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Вы в своем уме?!

— Более чем.

— После всего, что тут происходит, вы предлагаете мне жить через дверь от вас?

— Именно поэтому.

— Нет! Это безумие.

— Это безопасность.

— Не прикрывайте все этим словом!

— А ты перестань делать вид, что опасность исчезнет, если ты будешь спать дальше от меня.

Я вспыхнула.

— Да дело не только в опасности!

Тишина.

Очень короткая.

Но слишком тяжелая.

Его взгляд стал темнее.

— Я знаю, — сказал он тихо.

И вот тогда мне захотелось провалиться сквозь пол.

Потому что я сама только что признала вслух то, что пыталась не признавать даже себе.

Не только опасность.

Он.

Близость к нему.

То, как странно реагирует тело.

То, как слишком быстро между нами появляется электричество там, где должны быть только злость и недоверие.

Он знает.

Конечно, знает.

— Забудьте, что я сказала, — выдохнула я.

— Нет.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Шаги приближались.

Голоса — тоже.

Еще секунда, и нас увидят.

И, наверное, это было единственное, что спасло меня от окончательного позора.

Потому что я резко развернулась и пошла прочь, бросив через плечо:

— Обсудим позже.

— Обсуждать тут нечего, — спокойно отозвался он. — Комнаты подготовят к ночи.

Его власть надо мной.

Вот она.

Не только в приказах.

Не только в том, что он может запирать двери и выставлять охрану.

Хуже.

В том, что он слишком быстро замечает мои слабые места. Мой страх. Мою злость. Мое волнение. И знает, куда нажать, чтобы я либо вспыхнула, либо отступила.

И в том, что часть меня уже ждет, что в критический момент именно он окажется рядом.

Я ненавидела это с такой силой, что едва не задыхалась.

Когда я дошла до своей комнаты, руки дрожали.

Я захлопнула дверь, подошла к зеркалу и долго смотрела на отражение.

— Какая же ты дура, — тихо сказала женщине в стекле.

Она смотрела на меня глазами Эвелины.

Чужими.

Упрямыми.

И, кажется, уже не такими испуганными, как в первый день.

Я коснулась запястья.

Метка откликнулась жаром.

В глазах на миг потемнело.

И снова — видение.

Короткое.

Резкое.

Женская рука в бордовом рукаве кладет на стол письмо.

Другая рука — тонкая, дрожащая, с кольцом рода Марейн — тянется к нему.

Голос Селены, тихий, бархатный:

— Ты думаешь, он тебя спасет. Какая же ты наивная.

Я резко пришла в себя и схватилась за край столика.

Сердце колотилось так сильно, что в ушах шумело.

Селена действительно была рядом с Эвелиной.

Не просто рядом.

Она говорила с ней. Давила на нее. Возможно, готовила ее.

И теперь пришла за мной.

Я ненавидела собирать вещи в смежные покои.

Не потому, что их было много. Не потому, что Лисса путалась под руками, бледнела и старательно делала вид, что для новой леди переехать через коридор — дело совершенно обычное. А потому, что каждый сложенный предмет, каждая перенесенная книга, каждая коробка с мелочами будто подтверждали: Кайден сказал — и дом уже исполняет.

Его власть надо мной.

И над пространством вокруг меня тоже.

— Леди… — Лисса осторожно поставила на кресло сверток с ночной сорочкой. — Может быть, это и правда к лучшему.

Я резко обернулась.

— Ты тоже?

Она сразу опустила глаза.

— Простите. Я только хотела…

— Чтобы я смирилась?

— Чтобы вы были живы.

Вот так просто.

И от этого спорить стало тяжелее.