Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 54 – Юлий Люцифер

Не как распоряжение.

Как просьба, которую он ненавидит озвучивать.

Я это почувствовала.

И, похоже, он сам понял, что сказал, потому что взгляд сразу стал жестче.

Но поздно.

Я уже услышала.

— Почему? — спросила тихо.

— Потому что тот, кто вышел на тебя через окно, рассчитывает, что ты начнешь скрывать находки от меня.

— И я почти начала.

— Я знаю.

— Тогда почему вообще спрашиваете?

Он выдержал паузу.

— Потому что все еще предпочитаю, чтобы ты выбрала это сама.

Сердце дернулось слишком сильно.

Не от романтики. Не от нежности. Нет.

От неожиданности.

От того, что человек вроде него вообще может произнести нечто подобное.

— А вы? — спросила я. — Вы покажете мне все, что найдете?

Он не ответил сразу.

И вот тут снова вернулась злость.

— Конечно, — холодно сказала я. — Ясно.

— Я покажу то, что не убьет тебя быстрее.

— Опять вы…

— Это не игра, Эвелина.

Я вскинула голову.

— Не называйте меня этим именем, когда хотите быть серьезным.

Он замер.

Тишина натянулась.

— Тогда каким? — спросил он негромко.

И вот тут у меня внутри все сорвалось.

Потому что ответа не было.

Мое собственное имя принадлежало другому миру.

Его здесь не существовало.

А это лицо, это тело, эта жизнь — все было чужим.

Я смотрела на него и впервые за все это время по-настоящему поняла, что у меня нет даже права на собственное имя.

— Никаким, — выдохнула я. — Просто… никак.

Что-то изменилось в его лице.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

Не жалость.

Он был не из тех, кто жалеет.

Скорее понимание масштаба раны, на которую раньше не смотрел прямо.

Он медленно встал.

Я инстинктивно шагнула вперед.

— Вы куда?

— К себе.

— В таком состоянии?

— Я не умираю.

— Да хватит уже это повторять.

Он остановился.

И очень тихо сказал:

— Если останусь здесь дольше, это станет плохой идеей.

У меня пересохло во рту.

— Для кого?

— Для нас обоих.

Комната будто сузилась.

Снова.

Слишком много в последние дни было этих пауз, взглядов, слишком близких расстояний. И каждый раз я успевала прикрыться злостью или вопросами. Но сейчас между нами стояло что-то еще — не оформленное, не названное, но уже опасно живое.

— Вы ранены, — сказала я первое, что пришло в голову.

Он чуть склонил голову.

— Именно.

— Это не объяснение.

— Это оно и есть.

Я смотрела на него и понимала: он прав. Не в смысле “я ему верю безоговорочно”. Нет. Но в том, что еще немного, и воздух в комнате снова станет слишком тяжелым не только от угроз, тайн и боли.

И это пугало меня сильнее записки.

— Идите, — сказала я тихо.

Он задержался у двери.

— Селену ты, скорее всего, скоро увидишь сама.

— Какое счастье.

— Не провоцируй ее.

— А если она начнет первой?

— Тогда сначала позови меня.

Я невольно усмехнулась.

— Вы так уверены, что успеете.

— Нет, — сказал он. — Я просто слишком хорошо знаю, на что она способна.

После чего ушел.

Я осталась одна в комнате, где запах крови еще не успел окончательно выветриться.

Женщина из прошлого.

Красивая. Умная. Опасная.

И, возможно, именно она уже начала свою игру против меня.

Я подошла к зеркалу и долго смотрела на лицо Эвелины.

— Отлично, — сказала своему отражению. — Теперь у нас еще и бывшая почти-невеста чудовища.

Метка на запястье откликнулась слабым жаром.

Я прикрыла глаза.

И в темноте передо мной вдруг вспыхнуло новое видение.