Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 49 – Юлий Люцифер

Хотя в этом доме уже нельзя было быть уверенной даже в собственном отражении.

Она поставила поднос на столик и неуверенно спросила:

— Мне позвать милорда?

Я резко обернулась.

Вопрос ударил сильнее, чем должен был.

Потому что первая мысль действительно была о нем.

Показать.

Спросить.

Проверить реакцию.

И тут же вслед за этим — ледяное напоминание:

Не верь Кайдену.

— Нет, — сказала я слишком быстро.

Лисса это заметила.

— Леди…

— Не надо никого звать.

— Но если это угроза…

— В этом доме каждая вторая фраза — угроза.

Она опустила глаза.

Я прошлась по комнате, чувствуя, как мысли мчатся по кругу.

Кому выгодно, чтобы я не доверяла Кайдену?

Почти всем.

Кому выгодно остаться со мной наедине, без его защиты?

Тем, кто хочет, чтобы я повторила судьбу предыдущих женщин.

Или тем, кто считает, что именно через меня можно ударить по нему.

А если… если это не предупреждение, а приманка?

Если кто-то сознательно толкает меня против Кайдена, потому что знает: поссорить нас проще, чем пробиться сквозь его силу?

— Лисса, — сказала я. — Кто в этом доме ненавидит милорда?

Она побледнела сильнее прежнего.

— Нельзя так говорить…

— Можно. Здесь все и так думают слишком громко. Кто?

— Я не знаю.

— Но?

Она опустила взгляд еще ниже.

— Некоторые его боятся так сильно, что это почти одно и то же.

Вот.

Почти ненависть.

Почти.

Я подошла ближе.

— А женщины?

— Какие?

— Те, кто были здесь раньше. Их ненавидели?

Лисса нервно сжала передник.

— Их… жалели. Иногда презирали. Иногда боялись. Но больше — жалели.

— За что презирали?

Она молчала.

— Лисса.

— За слабость, — выдохнула она наконец. — За слезы. За то, что они все равно оставались. За то, что не могли ничего изменить.

Слова полоснули неожиданно глубоко.

Потому что где-то внутри меня сидел именно этот страх.

Стать еще одной.

Еще одной женщиной, которую сначала заставили, потом пожалели, потом похоронили — или забыли.

— Ясно, — сказала я тихо.

Лисса сделала шаг ближе.

— Вы не такая, леди.

Я коротко усмехнулась.

— Все уже заметили.

— Нет. Я не об этом. Вы… не похожи на тех, кто сразу сдается.

Слова были простыми. Но почему-то именно они слегка собрали меня обратно.

Я кивнула.

— Спасибо.

Она будто удивилась самой возможности услышать от меня это слово.

— Я оставлю ужин.

— Оставь.

Когда Лисса ушла, я все же попыталась заставить себя поесть. Несколько глотков воды. Пара кусочков мяса. Немного хлеба. Чисто чтобы не рухнуть, если ночью опять что-то случится.

А что ночью что-то случится, я уже почти не сомневалась.

Дом слишком притих.

И вот именно такая тишина всегда была предвестником беды.

Кайден не приходил.

Это раздражало.

И пугало.

Потому что если он молчит после того, как утром ушел в старое крыло и вернулся с новыми царапинами, значит, либо нашел нечто по-настоящему плохое, либо сам вляпался в проблемы глубже, чем хотел показать.

Я мерила комнату шагами почти до полной темноты. Потом зажгла свечи. Потом снова подошла к окну. Записку спрятала в шкатулку Эвелины, под голубую ленту.

К полуночи я уже почти убедила себя, что, возможно, ничего не произойдет.

Именно тогда в дверь резко постучали.

Не робко.

Не вежливо.

Коротко и твердо.

Я замерла.

Потом подошла ближе.

— Кто?

— Открой, — раздался голос Рейнара.

Я распахнула дверь.

Управляющий выглядел хуже обычного. И если для любого другого человека это значило бы просто усталость, то для Рейнара — почти тревогу. Каменное лицо стало жестче. Под глазами легли тени. На рукаве темнело что-то подозрительно похожее на кровь.