Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 46 – Юлий Люцифер

Как всегда.

Слишком быстро.

Слишком уверенно.

И слишком близко.

— Отпустите.

— Сначала успокойся.

— Ненавижу, когда вы так говорите.

— А я — когда ты ведешь себя безрассудно.

— Тогда мы квиты.

Метка под его пальцами вспыхнула так резко, что оба одновременно замолчали.

Кайден посмотрел на мою руку.

Потом на меня.

— Черт.

— Вот именно. И это все ваша прекрасная идея с браком.

— Не только моя.

— Но вы в ней участвуете!

— А ты все еще жива.

— И вы снова считаете, что это универсальный аргумент!

— Пока — да.

Я дернула рукой, и на этот раз он отпустил.

Слишком медленно.

Будто сам не хотел.

Я сразу отошла на шаг.

Он заметил и, конечно, ничего не сказал.

Только взгляд стал тяжелее.

— Что вы нашли? — повторила я.

Кайден подошел к камину, словно ему было проще говорить не прямо в лицо. Пламя бросало свет на жесткую линию его скул, на царапины, на пальцы, которые он на секунду сжал в кулак.

— В старом крыле вскрывали одну из комнат.

— Чью?

— Первой жены.

У меня внутри все сжалось.

— Той, которую нашли мертвой?

— Да.

— И?

Он помолчал.

— Там кто-то был недавно.

— Кто?

— Не знаю.

— И вы опять не знаете самое важное.

Он резко повернул голову.

— Думаешь, меня это радует?

Вопрос прозвучал неожиданно жестко. Почти зло.

Я замолчала.

Не потому, что испугалась.

Потому что впервые увидела: да, его это действительно бесит не меньше моего. Возможно, даже больше.

— Что именно вскрыли? — спросила уже тише.

— Тайник в стене.

— И что там было?

— Ничего.

— То есть его уже опустошили.

— Да.

— Когда?

— Недавно. Максимум день-два.

Я похолодела.

— Значит, кто-то знал, что искать.

— Да.

— И это может быть связано с запиской Эвелины.

Он посмотрел на меня.

— Именно.

— Тогда тем более я должна быть в курсе.

— Поэтому я здесь.

Я замерла.

На миг даже злиться стало труднее.

Потому что он действительно пришел не просто с приказом. Он пришел сообщить.

По-своему. Ужасно. Дозированно. Но все же.

— В комнате первой жены нашли еще кое-что, — продолжил он.

— Что?

Он достал из внутреннего кармана сложенный кусок ткани. Развернул. Это оказалась старая кружевная перчатка — пожелтевшая от времени, но когда-то явно дорогая. На внутренней стороне был вышит маленький знак.

Я подошла ближе.

Серебряная нить, почти стершаяся, складывалась в тот же цветок, что был на медальоне Эвелины.

— Это знак рода Марейн, — сказал Кайден.

Я подняла на него глаза.

— Значит, первая жена тоже была из этой линии.

— Да.

— То есть все трое…

— Да.

По комнате прокатилась тишина.

Теперь это уже не было историей про случайное проклятие дома. Это была система. Цепочка. Охота.

— И вы на мне женились, прекрасно зная все это, — тихо сказала я.

Он встретил мой взгляд.

— Да.

— Скажите мне честно. Хоть раз до конца честно. Если бы утром у алтаря стояла настоящая Эвелина… вы бы все равно повели ее в этот дом?

Он молчал.

Слишком долго.

И я уже знала ответ раньше, чем услышала.

— Да, — сказал он наконец.

Что-то во мне надломилось.

Не громко. Не больно даже.

Просто окончательно.

Я кивнула.

Один раз.

Потом еще.

— Ясно.

— Эвелина…

— Нет.

Он шагнул ко мне.

— Послушай.

— Нет. Теперь вы послушайте.

Я подняла взгляд, и, наверное, в моем лице было что-то такое, что он остановился.

— Я понимаю, что вы считаете это необходимостью. Понимаю, что у вас тут свои игры с короной, кровью, проклятиями и запретными крыльями. Понимаю, что, возможно, вы даже действительно пытались спасти ситуацию так, как умели. Но для меня это ничего не меняет.