Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 150 – Юлий Люцифер

Нет.

Только не сейчас.

— Я не ваша, — повторила я, уже почти рыча в ответ камню. — Я выбираю сама.

И тогда оно ударило.

Не болью.

Выбором.

Камень словно решил проверить меня последним способом.

Перед глазами вспыхнуло видение.

Я — в большой холодной зале.

Белое платье.

Волосы распущены.

Круг замкнут.

Кайден стоит на коленях, в крови, и кто-то держит его за плечи.

Старый голос говорит:

— Выбирай. Либо он живет как хранитель прохода, либо ты уходишь с ним в закрытие.

Я поняла.

Вот она — суть шантажа.

Право на него.

Контур предлагал то, на чем строился всегда: женщина либо становится потерей, либо добровольно уводит себя и мужчину в закрытие, чтобы удержать остальных.

Та же схема.

Только более изящная.

Я открыла глаза.

И увидела, что камень стал почти алым.

— Что? — крикнул Кайден.

— Он пытается предложить мне вас в обмен! — выкрикнула я.

Эдриан выругался.

Кайден побледнел сильнее, хотя казалось, уже некуда.

— Не слушай! — сказал он резко.

— Я и не собираюсь!

— Эвелина…

— Я сказала — нет!

И вот тут случилось то, чего не ожидал, кажется, никто.

Я почувствовала, как камень тянется не только ко мне.

К нему.

Прямо через шов разрыва.

Через нашу связь.

Как будто сам факт того, что я выбрала выйти через него тогда, сделал его уязвимым для этого последнего торга.

Контур теперь хотел не просто жертву.

Он хотел нас вдвоем.

Проклятье.

— Кайден! — крикнула я.

Он уже понял.

Слишком поздно.

Камень ударил по нашей связи.

Это было как если бы невидимая рука рванула между нами все швы сразу.

Я почувствовала его боль. Его страх. Его бешеное “нет”. И вместе с этим — то, чего он сам не хотел бы открывать даже себе: если понадобится, он правда готов уйти со мной в закрытие, лишь бы не отдать обратно узлу.

И вот это меня взбесило сильнее, чем сам камень.

Потому что нет.

Нет.

Не дам.

Не ему решать это вместо меня.

Не камню.

Не старой схеме.

Никому.

Я шагнула ближе к центру, прямо к камню.

— Эвелина! — одновременно крикнули оба брата.

Поздно.

Я положила окровавленную ладонь на гладкую черную поверхность.

Холод.

Сначала — леденящий.

Потом — огонь.

И сквозь оба сразу я произнесла так четко, как могла:

— Я не выбираю потерю. Ни свою. Ни его. Ни вашу семейную проклятую традицию. Выбираю конец только для вас.

Камень взревел.

Да, именно взревел.

Не звуком даже — всем пространством.

Эдриан ударил по своей печати. Кайден — по своей.

И я почувствовала, как впервые за все это время схема не может уложить мой выбор в знакомую форму.

Не жертва.

Не покорность.

Не романтическая гибель вдвоем.

Не потеря для удержания братьев.

А отказ.

Прямой.

Живой.

Мой.

Именно это и стало трещиной.

Потом — второй.

Потом по камню пошла черная линия раскола.

— Еще! — крикнул Эдриан.

Кайден шагнул вперед из своего узла.

— Нет! — выдохнул я.

Но он уже был рядом.

Не вместо меня.

Рядом.

И накрыл своей ладонью мою руку на камне.

Метка взорвалась светом.

Чистым. Белым. Беспощадным.

Я задохнулась.

Через нас двоих рвануло все: мой отказ, его выбор, старая кровь, разрыв, ненависть к схеме, желание выжить, нежелание отдавать, страх, любовь — черт, да, уже почти невозможно было называть это чем-то другим — все сразу ударило в камень.

Эдриан крикнул последнее слово на древнем языке.

И камень треснул.

Не снаружи.

Изнутри.