Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 45 – Аурелия Шедоу

Орки ринулись вперёд. Четверо — на Вольфа, двое — прямо на меня. Я отпрыгнула назад, нащупывая за спиной стену. Руки тряслись, но мозг лихорадочно искал выход. В сумке лежала книга — бесполезный кирпич. Верёвка. Свеча.

Снежана, отойди!— мысленный крик Хомы был острым, как бритва. Он вылез из-за пазухи и встал передо мной на полку, его крошечное тельце распушилось, делая его вдвое больше. Он смотрел на приближающихся орков, и в его чёрных глазах не было страха. Была древняя, холодная ярость.

Он чихнул.

Но на этот раз это был не «пфф». Это был резкий, сухой звук, похожий на разрыв бумаги. И от него не пошла волна тепла. Воздух перед нами…застыл. Не стал твёрдым, а стал густым, вязким, как кисель. Двое орков, сделавших очередной шаг, вдруг замедлились, будто их ноги увязли в смоле. Они заворчали, с силой выдёргивая ступни.

— Колдобой! — рявкнул один. — Живенько его в сеть!

Но им было не до нас. Со стороны Вольфа раздался рёв, смешанный с криками боли и лязгом металла. Он не отступал. Он дрался как демон, используя узкое пространство у входа в нишу. Его когти оставляли глубокие борозды на доспехах, а сила бросков швыряла орков о стены. Но их было четверо. Они были опытны. Одна из дубинок с глухим стуком пришлась ему по плечу, и Вольф взвыл от боли, отступая на шаг. Сеть метнулась в его сторону, он рванулся в сторону, и проволока лишь скользнула по его спине, сорвав клок рубахи.

Я увидела, как один из орков, заходя сбоку, занёс дубинку для удара по голове Вольфа. У него не было шансов увернуться.

И в этот момент из другого тоннеля, того, что вёл наверх, вылетела тень. Нет, две тени.

Они врезались в группу орков, атакующих Вольфа, с тишиной, которая была страшнее любого крика. Это были оборотни. Мужчина и женщина. Он — высокий и жилистый, с седыми прядями в чёрной шерсти на руках, движущийся с убийственной, отработанной грацией. Она — поменьше, стремительная, как ласка, её удары были не сильными, но невероятно точными — в суставы, в шею, в глаза. Они не рычали. Они работали.

Орки, застигнутые врасплох с фланга, смешались. Дубинка, предназначенная Вольфу, ударила впустую. Предводитель орков взревел от ярости, разворачиваясь на новых врагов.

— Кто вы такие?! Это дело Гильдии!

— Наше дело — соседи, — прошипела женщина-оборотень, уворачиваясь от удара и вонзая свои уже почти полностью превратившиеся когти в кисть орка. Тот закричал, выронив дубинку.

Вольф, получив передышку, с новыми силами бросился в бой. Теперь это была не оборона, а ожесточённая схватка. Но орки оправились. Их было четверо против троих, и они смыкали кольцо, используя свою массу и сеть.

А двое, которых замедлил Хома, уже почти вырвались из липкой полосы воздуха. Один из них, с безумными от злости глазами, метнул в меня свою сеть.

Я рванулась в сторону, споткнулась о корень и упала. Проволочные петли легли мне на ноги, холодные и цепкие. Орк потянул.

И тут над его головой взметнулась тень. Огромная, коренастая, с чем-то блестящим и тяжёлым в руках.

Это был Грум. Наш гном. Он пришёл не в своей засаленной тужурке, а в простой, потрёпанной рубахе и кожаном фартуке. В его руках была не просто кувалда — это было произведение искусства (или ужаса): огромная голова из чёрного металла на укороченной, массивной рукояти. Его лицо, обычно каменное, сейчас было искажено немой, сокрушительной яростью.