Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 90 – Аурелия Шедоу

Он лежал, не двигаясь, его глаза были закрыты. По его лицу градом катился пот. Но через несколько минут он снова открыл глаза и посмотрел на меня. И в этом взгляде уже не было ни ярости, ни недоумения. Была лишь бесконечная, всепоглощающая усталость и… что-то похожее на изумление.

— Ты… плачешь? – тихо спросил он.

Я снова вытерла лицо.

— Это от напряжения. Я не плачу. Я работаю.

На его губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Очень слабую и очень горькую.

Глава 46: Ночь у костра

Тянуть его до пещеры, которую высмотрел Нимбус, было пыткой. Он был невероятно тяжелым, и даже в полубессознательном состоянии его тело напрягалось, мускулы под броней были словно из стали. Я, вспотевшая и задыхающаяся, тащила его за плечи, в то время как Нимбус, применив свою левитацию, пытался слегка приподнимать его ноги, чтобы уменьшить трение о землю. Синий кот хрюкал от натуги, его свечение мерцало.

— Мур-тяжелый ящер… очень… – доносилось до моего сознания.

Пещера оказалась небольшой, сухой и скрытой за водопадом, чей шум должен был заглушить наши звуки. Мы втащили Каэльгорна внутрь. В свете, который Нимбус усилил до мягкого свечения, я наконец смогла осмотреть его.

Я сняла с него доспех, что было отдельным подвигом. Под ним была просторная рубаха из темной ткани, теперь пропитанная кровью и потом на спине. Рана выглядела ужасно – багровое пятно вокруг костяного обломка пульсировало, черные прожилки расползались по коже, словно ядовитый папоротник.

Я сделала все, что могла: промыла рану чистой водой из водопада, порвала свою нижнюю юбку на бинты и перевязала ее, стараясь не касаться проклятого наконечника. Вытащить его без магии или знаний было верной смертью.

Потом я рухнула рядом с ним, дрожа от усталости и нервного истощения. Нимбус устроился у входа, настороженно вслушиваясь в шум воды.

Ночь опустилась над лесом, и начался кошмар.

Сначала Каэльгорн просто метался в жарком бреду. Его тело пылало, он стонал, и сквозь зубы вырывались отрывистые, гортанные слова на языке драконов, которые звучали как проклятия. Потом он начал говорить на общем.

— …Должен… Лилии… горят… – его пальцы сжимались в кулаки. – Отец… смотрит… Ничего… не видит… только ожидание… Разочарование…

Сердце у меня сжалось. Он говорил о Ториане. Его голос, обычно полный власти, сейчас звучал как голос мальчика, который боится не оправдать надежд.

— Солáрия… прекрати… этот бал… этот фарс… – он резко повернул голову, будто отмахиваясь от невидимого призрака. – Конфетти… ненавижу этот запах…

Потом его тон сменился на командный, повелительный, но в нем слышалась трещина страха.

— Укрепить Восточный рубеж! Горлумны не пройдут! Я не допущу!.. Не допущу… – голос сорвался в шепот. – Слишком тихо… почему так тихо?.. Они уже здесь?..

Я сидела, прижав колени к груди, и слушала. Исчезал образ самовлюбленного тирана, существа из камня и огня. Передо мной был израненный, загнанный в угол мужчина, раздавленный грузом короны, которую он, казалось, никогда не хотел. Он боялся. Боялся провала, боялся отца, боялся за свое королевство.

И самое пронзительное прозвучало позже, когда бред стал тише, почти исповедальным.

— …Один… всегда один… Камень холодный… даже у огня… – он замолчал, а потом прошептал так тихо, что я едва расслышала: - …Флорен…