Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 62 – Аурелия Шедоу

Человек с клинком вскрикнул, запутавшись, и его оружие с лязгом упало на камень. Тот, что со склянкой, попытался отбиться, но лозы обвили его руку, вырывая склянку. Чёрная жидкость пролилась на пол, зашипев и съедая камень.

Но они были не одни. Я чувствовала их волю — злую, направленную. Это не были простые наёмники. В их крови тоже была магия. Тёмная, чужая.

Человек со склянкой, стиснув зубы, вырвал руку, кожа на ней порвалась о шипы плюща. Он что-то выкрикнул на том же гортанном наречии, что и Серина, и воздух вокруг него сгустился. Лозы, тянущиеся к нему, почернели и рассыпались в труху.

Его напарник, высвободившись, бросился ко мне, подняв клинок.

У меня не было оружия. Не было сил. Осталась только Виа и зелёная, безумная ярость.

Я вскрикнула, и навстречу ему рванулись не лозы. Из горшков с ещё живыми, скромными травами, что Орвин расставил в углах, поднялось облако. Не пыльцы. Семян. Тысячи острых, как иглы, семян, что я собрала за эти дни из самых живучих сорняков. Они помчались в лицо нападавшему с такой силой, что он отшатнулся, закрывая лицо руками с криком боли.

Это была не атака. Это была задержка. Отчаянная, беспомощная попытка выиграть секунды.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Голова кружилась, в глазах темнело. Использовать Виа как оружие… это высасывало жизнь из меня самой.

Человек со склянкой, освободившись, увидел это. Его глаза сверкнули торжеством. Он сделал шаг ко мне, мимо задыхающегося в облаке семян напарника.

— Кончай с ней! — крикнул он. — И лей остаток в корни!

Второй мужчина, весь в кровоточащих царапинах, кивнул и, отмахиваясь от семян, снова поднял свой клинок.

Я отползла назад, натыкаясь на грядку. Руки тряслись. Внутри всё горело. Это был конец. Я не могла больше.

И тут мой взгляд упал на ту самую, большую склянку с чёрной жижей, что стояла у стены.

Последняя мысль. Отчаянная. Безумная.

Я рванулась вперёд. Не от них. К склянке.

— НЕТ! — завопил человек в капюшоне, поняв мой замысел.

Но было поздно.

Я изо всех сил ударила по склянке ногой. Стекло треснуло. Липкая, чёрная масса хлынула наружу, но не в трещину. Прямо на них.

Они отпрыгнули с проклятиями, но брызги яда попали на плащи, на руки.

И тогда зашипело не только на камне. Зашипела их плоть. Они закричали — не от боли, а от ужаса, срывая с себя плащи, стирая с кожи чёрные капли, оставлявшие на ней красные, жгущие пятна.

Я лежала на холодном камне, не в силах пошевелиться, и смотрела, как мои враги, охваченные паникой, отступают, пятясь к двери, обливаясь своим же ядом.

Я выиграла. Секунды. Минуты, может быть.

Но я знала, что это не конец. Они вернутся. Или пришлют других.

А снаружи, из-за двери, уже доносились новые шаги. Тяжёлые. Быстрые. И знакомый, леденящий душу рёв, полный такой ярости, что камни замка, казалось, задрожали в ответ.

Он шёл.

Глава 30: Рев Дракона

Воздух в Тронном зале был густым от лжи и страха. Он вязнул в легких, сладкий и ядовитый, как испорченный мед. Каждый взгляд, брошенный на меня, каждый шепот за спиной — всё это было иглой, вонзающейся в кожу. А в центре всего этого — они. Жалкие, бледные, закрытые бутоны в позолоченных вазах. Мой позор. Моё бессилие. Выставленное напоказ.

Я видел, как лица гостей меняются. Настороженность сменяется недоумением, потом — холодным расчетом. Он слаб. Дом Монтфортов доживает последние дни. Я чувствовал эти мысли, как будто они были выжжены у меня на лбу.