Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 59 – Аурелия Шедоу

Надежда, дикая, всепоглощающая, ударила мне в голову. Получилось! Сработало!

Я ждала. Затаив дыхание. Ждала, что вот-вот, сейчас, первый шелковый лепесток дрогнет, отделится от бутона, и я увижу тот самый, легендарный огненный цветок.

Но… ничего не происходило.

Проходили секунды. Минуты. Бутоны так и оставались тугими, закрытыми. Алый свет мерцал, но не усиливался. Они замерли на самом пороге. В них была сила. Была жизнь. Была готовность. Но не было последнего, решающего толчка.

«…Не можем… — донеслось до меня по Виа, слабое, полное той же мучительной досады, что была и во мне. — …Тяжело… Нужно… больше… Нужен… ОН…»

ОН. Не его сила, пропущенная через меня. Не эхо его боли. Нужен был ОН. Сам. Здесь. Его живое присутствие. Его воля. Его… что? Признание? Принятие?

Надежда, такая яркая секунду назад, сдулась, как проколотый воздушный шар. Оставив после себя горький пепел понимания. Я могла быть мостом. Но перейти его они могли только с ним. Рука об руку.

Я отшатнулась, разрыв связи. Силы покинули меня. Я рухнула на холодный камень пола, уставшая до самого нутра, до костей. Передо мной стояли десятки обещаний. Десятки набухших, алых бутонов, полных потенциальной жизни. Они не были мёртвыми. Они ждали.

Но времени почти не оставалось. До бала — считанные минуты. Скоро он выйдет к гостям. И всё это — его боль, моё отчаяние, этот последний, отчаянный лепесток надежды — всё это погибнет. И я вместе с ним.

Я сидела на полу среди готовых вспыхнуть, но не вспыхнувших Лилий, и смотрела на дверь. Ждала. Ждала, что она откроется, и он войдёт. Ждала чуда, которое мог совершить только он.

Но дверь оставалась закрытой. А из-за стен уже доносились первые, приглушённые звуки оркестра. Бал начинался.

Глава 28: Бал

Воздух в Тронном зале был густым, как патока. Духи, воск, запах пота под слоем пудры — всё это сливалось в удушливую смесь, которую мне приходилось вдыхать, сохраняя маску ледяного спокойствия. Я стоял на возвышении, и моя корона — холодная, тяжёлая, чужая — впивалась в кожу лба, напоминая о своём весе. О своём долге.

Зал пылал. Сотни свечей отражались в золоте посуды, в драгоценностях дам, в полированном мраморе пола. Всё сверкало, переливалось, слепило глаза. Роскошный фарс. И главные актёры — они кружились в вальсе, их улыбки были выточены изо льда, а глаза — пустые, как высохшие колодцы. Они кланялись, шептались, бросали на меня взгляды — полные страха, расчета, голода.

Смотрите. Ваш несокрушимый Владыка. Я чувствовал каждую их мысль, каждую сплетню, как будто они кричали их в лицо. Готов ли он? Выдержит ли? Выберет ли меня?

Мой взгляд скользнул к огромным, позолоченным вазам у основания трона. В них, как насмешка, стояли они. Огненные Лилии. Принесенные из Сада Сердца для всеобщего обозрения.

Они были живы. Да. Не почерневшие, не покрытые язвами. Но… жалкие. Стебли — напряжены, но без мощи. Бутоны — набухшие, тугие, но закрытые. Они не пылали. Они тускло светились, как тлеющие угли в пепле. В них не было жизни, не было силы. Была лишь упрямая, умирающая воля не сдаваться окончательно.

Каждый взгляд на них был ударом кинжала. Они были моим позором. Моей немощью. Выставленной напоказ перед всем двором.

И это видели все. Я чувствовал, как по залу ползут перешёптывания, как взгляды становятся всё более оценивающими, всё более хищными. Тени сомнения сгущались, превращаясь в уверенность: Дракон слаб. Его время уходит.