Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 27 – Аурелия Шедоу

— Держись, солнышко, – прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а глаза предательски наполняются влагой. – Держись. Вытащим. Обоих. Или сожжем эту дыру дотла вместе с проклятыми камнями. Третьего не дано.

Глава 11: Лик Дракона

Ведро с этой адской болтушкой из крапивы и репейника оттягивало руки, как гиря. Пахло, будто мокрый пес решил принять ванну из тухлых яиц и бензина. Биоактивный компресс, Сидорова, ты в своем уме? – яростно думала я, пытаясь вдохнуть ртом и не свалиться под весом собственной гениальности. Орвин копошился у дальней стены, бормоча молитвы земле. Сад Сердца, как всегда, давил тихим стоном умирающих Лилий через Виа – фоновый гул отчаяния, к которому я уже почти привыкла. Почти.

И вдруг – тишина.

Не абсолютная. Но гул Виа резко оборвался, словно кто-то выдернул штепсель из розетки мироздания. Воздух сгустился. Стал тяжелым, влажным, как перед ударом молнии. Пахнуть стало… озоном? Да. И камнем, нагретым до предела в кузнечном горне. И чем-то горьким, металлическим – кровью на раскаленной наковальне. По спине пробежали мурашки, и волосы на затылке встали дыбом. Виа взвыла внутри меня, не звуком, а чистой животной паникой: «БЕГИ! НЕПОБЕДИМО! ГНЕВ! БОЛЬ… ГЛУБОКАЯ БОЛЬ…»

Я обернулась. Медленно. Веки казались свинцовыми.

Он стоял в арке. Не вошел. Занял ее собой. Не парадные одежды – простая черная рубаха из грубого полотна, рукава закатаны по локоть. На смуглых, мощных предплечьях – паутина старых шрамов, серебристых и багровых. И сквозь них, будто проступая изнутри, мерцали приглушенным золотом… чешуйки. Не сплошные. Узоры. Как татуировки жизни, проступающие сквозь шрамы смерти. Его тень легла на ближайшую грядку, поглотив увядшие Лилии, поползла по полу, коснулась моих заляпанных грязью сапог. Поднялась выше. Я почувствовала ее вес, как физическое давление на плечи. Виа скулила где-то глубоко в подкорке: «ОПАСНОООО…»

Каэльгорн. Дракон. Не принц в этот миг. Хищник. Истинный владыка этих каменных громад.

Он не смотрел на Сад. Смотрел на меня. Его глаза… Боже, эти глаза. Золотые, как расплавленный металл. Без ресниц. Без привычной влажной оболочки. Просто щели-зрачки в гладкой, почти каменной поверхности, холодные и бездонные. Они скользнули по моему грязному переднику, заляпанным рукам, вонючему ведру. Оценили. Отбросили. Как мусор, не оправдавший затрат на утилизацию.

— Флорен из Вердании. — Голос. Тихий. Ниже, чем я ожидала. Но не мягкий. Как шипение раскаленного клинка, опущенного в ледяную воду. Он резал тишину, впивался в барабанные перепонки, заставлял внутренности сжиматься в холодный ком. Горло пересохло мгновенно. Не кашляй. Не дыши громко. Не шевелись.

Я заставила подбородок дрогнуть в подобии кивка. Голос отказался работать. Только губы шевельнулись беззвучно: "Ваше Высочество".

Он шагнул вперед. Один шаг. Сапоги из толстой, темной кожи, похожей на броню, глухо стукнули о мрамор. Казалось, плита под ним дрогнула. Он остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Настоящий, физический жар, как от открытой топки. Он пахнул камнем, огнем и той странной горечью. Я инстинктивно отпрянула на полшага, спина уперлась в холодный край мраморной грядки. Виа забилась в истерике: «ГОРИМ! РАЗРЫВ!»