Книга 48 минут. Пепел, страница 36 – Виктория Побединская

— Ты что-то недоговариваешь. – Колкие нотки в его голосе настораживают. – Я давно понял, ты – истинная дочь своего отца.

— С чего ты взял, что мы с ним были близки?

— Даже если не были – разве это что-то меняет?

— Это ты мне скажи.

Наш разговор – как поединок. Джесс делает паузу.

— Последний год мы с Ником практически не общались. По определенным причинам. Но я хочу, чтобы ты знала: ближе у меня никого нет, и я сделаю всё, чтобы защитить его, – предупреждает он.

— А если Ник этого не хочет?

Пару бесконечных минут Джесс молчит, а потом медленно произносит:

— У нас с ним разница – всего семь лет, но иногда мне кажется, что все двадцать. Как будто я его настоящий отец.

Я невольно замираю, не решаясь прерывать, – в этот момент он словно открывает что-то совершенно личное и интимное. Одно неосторожное движение – и этот порыв упорхнет, словно птица, и уже не поймаешь.

— Столько лет я делал все, лишь бы защитить Ника. Находил лучших учителей, тренировал до одури, прикрывал от твоего отца. Был рядом, даже когда он думал, что я о нем забыл. И вот теперь, спустя всего лишь год, ты хочешь меня убедить, что он во мне больше не нуждается?

Я впервые задумываюсь, что на его месте реагировала бы точно так же. В самые трудные моменты жизни он всегда был рядом с братом. Хотел Джесс этого или нет, жизнь заставила его взять на себя ответственность за другого человека, и он сделал это как мог, единственным на тот момент возможным способом. Может, он все же не так плох, как кажется?

— Послушай, Джесси… – говорю я мягко. – Я вам не враг.

От неожиданной перемены тона он настораживается.

— Я Джес, – резко бросает он. – Ни Джесси, ни Джейсон. Джес. С одной «с» на конце.

Ради общего блага я решаю промолчать и улыбнуться, но про себя бурчу: «Из принципа буду везде писать с двумя». И когда мне уже кажется, что та самая шаткая грань перемирия найдена, он поднимается и бросает:

— Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не позволю сломать ему жизнь.

И уходит, оставляя нас одних.

Вырезки из дневника. Джесс Лавант

Август 2006 года

Надеюсь, я поступил правильно. Хотя какой, к черту, у меня был выбор…

— Прости, ма, – произнес я, укладывая вещи в рюкзак. Пара джинсов, несколько футболок, бейсболка, мастерка. Разрешат ли мне что-то из этого оставить? Или теперь я обязан носить исключительно военную форму? Я вздохнул. Еще стопка вопросов добавилась в копилку туманной неизвестности в голове, хотя она уже и так переполнена. Слишком много мыслей родилось и умерло в ней в эти дни.

Где они будут брать деньги?

Что, если отец снова сорвется?

Кто научит Ника всему, что должен знать пацан в его возрасте?

Где возьмет деньги?

Вопросы каждый вечер крутились в голове, пока она не начинала раскалываться и я не проваливался в сон, но, открыв глаза, натыкался взглядом на календарь и, зачеркивая еще один день до отъезда в академию, запускал эту чертову карусель сначала.

Взгляд против воли вернулся к будильнику. Два часа ночи. Тринадцать часов до отъезда. Хорошо, что хоть школа у Ника еще не началась, сможем по-человечески попрощаться. Я даже не понял, почему сердце вдруг замерло. Точнее, понял прекрасно.

— Знаю, ты бы хотела, чтобы мы были вместе. Но я облажался.