Книга 48 минут. Пепел, страница 125 – Виктория Побединская

Меня начинает трусить. Но просить его уйти не приходится. Оставив мне фонарь, он скрывается в темноте. Дрожа от холода, я открываю кран, но вода оказывается обжигающе горячей. Пару минут я позволяю ей просто стекать с моих волос, обволакивая ноющее тело. И лишь когда боль в боку снова возвращается, вспоминаю, что уже давно не меняла повязку. Сняв пластырь, осторожно касаюсь кожи, чувствуя, как она тянет и покалывает. Напоминаю себе, что боль временна. Нужно лишь перетерпеть. Жаль, у меня нет с собой ничего, чтобы обработать рану.

Услышав покашливание в коридоре, я выключаю воду и наспех одеваюсь. Через секунду рядом со мной уже стоит Тайлер.

— Выглядишь гораздо лучше, – говорит он, заправив мне за ухо мокрую прядку волос. Я отстраняюсь. Кажется, в этой тишине я слышу биение его сердца. Или своего собственного?

Возвращаемся мы другим способом, сделав петлю по коридорам. И все это время мою душу не покидает ощущение, что меня ведут на казнь. «Хотя, может, так оно и есть, – думаю я со страхом. – Кто знает, что у него на уме». Пока мы пересекаем пустой зал, служивший когда-то тренировочным, я размышляю: каково это – вырасти здесь? В атмосфере строгости, ежедневных испытаний и каменных стен, от которых исходит запах плесени и сырости. «Как из могилы», – думаю я, содрогаясь.

Чтобы не оступиться, касаюсь ладонью стены, и вдруг замечаю мел на собсвеных пальцах. Тайлер опережает меня на пару шагов, но света от фонаря в его руках, достаточно, чтобы рассмотреть. «Солдат не должен рисовать!» Фраза, повторяющаяся на сером камне минимум сотню раз. Я делаю шаг, второй, тертий. Слова бегут, не кончаясь, словно утягивая меня назад в прошлое. Возвращая к нему. Связывая прошлое с настоящим невидимыми цепями.

— Ник, – шепчу я так тихо, чтобы Тайлер не услышал.

В крошечном окошке вижу, как маршируют мальчишки, одетые в темную форму. Что ждет их дальше? Такая же судьба, как у Ника и парней? И тут же мои мысли возвращаются в дом на окраине Хелдшира. Почему-то мне кажется, что Тай отправил Рейвен именно туда. Добралась ли она в целости? Держится ли как обычно уверенно? Поверили ли ей? Или снова обвинили во всех бедах?

От воспоминаний становится совсем тоскливо. А от голода скручивает желудок. Мне даже кажется, будто я чувствую запах еды. Когда мы возвращаемся, комнату действительно наполняет аромат тушеного мяса – пока я мылась, Тайлер принес мне поесть. Что это, очередное проявление заботы?

Наступает тишина. Тай занимает место за столом, принимаясь за книгу, а я так и застываю у порога, не зная, что теперь делать. Он устало вздыхает и поднимает на меня глаза, которые кажутся слишком золотистыми. Слишком добрыми, чтобы держать взаперти.

— Ну? – произносит он. – Спрашивай.

На сей раз приходится заставить себя не отводить взгляд.

— После побега тебя поймали?

Тайлер хмыкает:

— Если бы поймали, на моей руке красовался бы такой же браслет. Как видишь, – он поднимает вверх оба запястья, – нет.

— Значит, смерть инсценировали, чтобы другим повода не давать? – говорю я, подходя ближе, но за стол не присаживаюсь.

— Максфилд никогда не призна́ет публично, что один из солдат обвел его вокруг пальца, – не без явного удовольствия отвечает Тай. – Все мы мастерски играем свои роли, верно?