Книга Чужая невеста для сына герцога, страница 133 – Рута Даниярова

Ильеста боялась, но задала главный вопрос:

— А вы ведь знаете, что случилось с ней на самом деле?

Шу-вээс посмотрел на Ильесты, глотнул еще свой пахучий напиток и сказал:

— Я знал, госпожа. Но забыл.

— Почему забыл? — пораженно воскликнула Иль. — Разве можно забыть то, что ты знал об аэсти?

— Мы, жрецы, можем приказать себе навсегда забыть о ком-то или о чем-то. Для этого мы делаем глоток зелья из чаши забвения. Я приказал себе забыть эту девушку и выпил полную чашу.

— Зачем же ты это сделал? — Ильеста никак не могла понять то, что хочет сказать жрец.

— Потому что я любил ее, — усмехнулся Шу-вээс. — Наверно, я не хотел ей навредить, — он печально усмехнулся и склонил голову.

Ильеста пораженно молчала. Трудно было даже представить, что старик с морщинистым лицом и страшными оранжевыми глазами когда-то был молодым и любил.

— Но я обманул себя. Прежде, чем забыть эту девушку, я спрятал ее маленький портрет.

Шу-вээс снял с себя одну из цепочек, на которой висел потемневший от времени серебряный медальон. Он щелкнул пальцем, во все стороны полетели белые искры, и крышка медальона открылась, явив миниатюрный портрет.

— Вот она, та аэсти, — и жрец протянул медальон Ильесте.

Ильеста осторожно взяла в руки серебряный медальон, поднесла его к глазам и стала пристально всматриваться в изображение. Несмотря на полумрак, портрет девушки, жившей двести лет назад, словно излучал ровное золотистое сияние.

На портрете была нарисована молодая девушка со смоляными кудрями, нежным овалом лица и тонкими черными бровями. На шее у нее был кулон с зеленым камнем. Скорее миловидная, чем ослепительная красавица.

На балу в толпе разнаряженных девиц она бы не особо выделялась, подумалось Ильесте. Может, мужчины смотрят на женскую красоту иначе. Но из-за этой девушки могущественный жрец Шу-вээс захотел забыть что-то очень важное.

— Как ее звали? — прошептала Ильеста.

Внезапно серебряная крышка медальона захлопнулась, сверкнув напоследок белыми искорками.

— Я устал, аэсти, — Шу-вээс протянул коричневую руку с пигментными пятнами и синими венами и забрал медальон.

— Мне нужно поспать. Приходи завтра.

Он откинулся на спинку стула и прикрыл оранжевые глаза.

Ильеста почувствовала, как на нее наваливается сонливость. Захотелось закрыть глаза и уснуть прямо здесь, вдыхая в себя запах трав. Она сделала над собой усилие и вышла на яркий солнечный свет.

Ильеста вышла из полутемного флигеля на яркий солнечный свет, прикрыла глаза руками и пошла к себе, размышляя о словах Шу-вээса. Только вернувшись к себе, она вспомнила, зачем приходила к жрецу.

И снова ночью Ильеста увидела сон, в котором она бродит по темным бесконечным коридорам мимо одинаковых дубовых дверей.

И снова из-за каждой двери разносится голос:

— Помоги. Помоги мне,аэсти…Мне больно…Спаси меня.

На этот раз она почему-то точно знала, куда должна войти. Остановившись, Иль легонько толкнула нужную дверь и шагнула на порог. Она увидела морду чудовища и закричала от ужаса, потому что у зверя были зеленые глаза ее мужа.

С криком она села в кровати, обхватив себя за плечи. По вискам и лбу катился ледяной пот. Эдрик мирно спал рядом, и он вовсе не был чудовищем.

Ей стало казаться, что она сходит с ума.

Утром Ильеста снова пошла к Шу-вээсу.