Книга Пропавший жених Эмилии Вуд, страница 99 – Рута Даниярова

Проводив миссис Блэйз, я бережно завернула золотую лилию в носовой платок и обратилась к Джеймсу Коулу, который, устроившись в углу, читал газету.

— Мне кажется, нам следует нанести визит миссис Селесте Пэйдж в Вороний переулок.

— Но сэр Аргайл строго-настрого велел вам не отлучаться из офиса, мисс Льюис, — неуверенно промолвил юноша.

— Мы ненадолго, и это очень важно, — парировала я, уже надевая перчатки.

Мы довезли миссис Блэйз до ее дома, после чего направились в Вороний переулок. Джеймс остался на улице, а я постучала в дверь изящным дверным молоточком, сделанным в форме ворона.

Селеста Пэйдж была дома. Открыв дверь, она замерла в явном замешательстве. Судя по всему, дама не ждала визитеров. На ней был дорогой, но поношенный серый бархатный халат, а на ногах — простые войлочные туфли. От нее, как и в прошлый раз, густо пахло приторными цветочными духами.

На ее лице застыла растерянность.

— Миссис Пэйдж, добрый вечер. Мне необходимо с вами побеседовать.

По щекам женщины поползли некрасивые багровые пятна.

— Если вы насчет той записки… простите меня, мисс Льюис, — сдавленно пролепетала она, беспомощно теребя пояс халата.

В памяти тут же всплыла записка с советом немедленно покинуть город, которую мне в пансионе передала миссис Розмари.

— Так это были вы? — я постаралась сделать свой голос нейтральным.

— Я не желала вам зла, мисс Льюис, честное слово, — миссис Пэйдж потупила взгляд.

— Прошу, пройдемте в гостиную.

Гостиная оказалась крошечной: диван и пара кресел, обитые потертым синим бархатом, да скромный чайный столик. Зато все стены были увешаны картинами. Две сразу привлекли мое внимание: на одной был изображен немолодой серьезный мужчина со скрипкой во фраке, а на другой — принц Освальд, точная копия портрета, что висел в фойе городского театра.

— Это мистер Пэйдж, мой покойный супруг. Он был учителем музыки, — пояснила хозяйка, кивая на первый портрет.

— А это принц Освальд, — задумчиво констатировала я.

Селеста молча кивнула.

— Миссис Пэйдж, знакомо ли вам это украшение? — я развернула платок, открыв взгляду золотую лилию.

Женщина ахнула.

— Он принадлежал моей матери! Это фамильная реликвия. Я… мне пришлось заложить его у мистера Пембертона, чтобы расплатиться с художником. Я попросила мистера Брука написать для меня копию портрета его высочества. Он сначала отказывался, говорил, что скоро покинет Рэвенхилл, но я его уговорила. Портрет, согласитесь, вышел на редкость удачным.

— Значит, он говорил вам о своем отъезде? — уточнила я, стараясь скрыть нетерпение.

— Да, сказал дословно: «Скоро я покину эти места».

— Но почему, миссис Пэйдж, вы написали ту записку? — спросила я.

Она сцепила пальцы так, что костяшки побелели. В комнате повисла тягостная пауза.

— Сначала я не придала значения… но потом мне показалось, что вы ужасно похожи на него. Овал лица, разрез глаз, линия губ… Вы вполне могли бы быть его дочерью.

— О ком вы говорите?

— О его высочестве Освальде, благоговейно прошептала дама.

— На свете много людей, имеющих случайное сходство, миссис Пэйдж, — возразила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Разговор явно сворачивал в опасную сторону. Но миссис Пэйдж уже не могла остановиться. Она заговорила, взволнованно размахивая руками: