Книга Невеста для пилигрима, страница 124 – Рута Даниярова

— А потом, стало быть, к себе в Алтуэзию отправятся?

Виола вздохнула. Она не хотела расставаться с Амьером.

— Что-то пригорюнилась, ласточка, может быть, кто-то из них занял твое сердечко? — лукаво улыбнулась пожилая женщина.

— Ах, Элма, кажется, я влюбилась в Амьера, — покраснев, призналась Виола.

— Марга сказала мне, что твой Амьер, судя по всему, из очень богатой семьи. Его родственник из Алуэты прислал для него столько золота, что он мог бы купить целый корабль, чтобы отвезти тебя в Шимарут. Что ты знаешь о нем?

— Он вдовец, и у него осталась маленькая дочка в Алтуэзии.

— Красив, богат и свободен. Такой жених нам подходит, — глубокомысленно заявила Элма и лукаво подмигнула.

* * *

Через два дня путники прибыли в Маштар.

— Забавно, что мы прибыли к Серебряному храму только в конце нашего путешествия, — сказал Дайнис, разглядывая три серебряных шпиля, сияющих в вышине.

Храм оказался внутри таким же величественным, как и снаружи. Виола смотрела на изображение улыбающейся богини Кайниэль в светлой одежде. Казалось, Кайниэль смотрит прямо на нее. Про себя девушка поблагодарила ее за исцеление и встречу с лучшим на свете мужчиной. А затем положила монетку в небольшую чашу для подношений.

Вечером путники сели на корабль. Ветер был попутным, Дымное море спокойным, и уже через несколько дней Виола с волнением сходила на родной берег Бирюзового города.

Звякнул серебряный колокольчик в ювелирной лавке мастера Бернта, и первой вошла Виола. Ее спутники остались на улице, не желая мешать встрече родственников.

Подмастерье Андреас, покраснев, поклонился.

— Госпожа Виола! Это чудо, что вы вернулись, — пробормотал он. — Я сейчас позову мастера Иохима! — и он бросился в соседнюю комнату.

Виола, смахивая слезы, бросилась в объятия отца. Оказывается, за это время ювелир поседел.

— Моя девочка! Ты вернулась, вернулась! Ты снова стала прежней! — повторял Иохим, сжимая дочь в объятиях.

— Папа, я хочу тебя познакомить кое с кем, — сказала девушка…

Две недели спустя

— Господин Бернт, я прошу у вас руки вашей дочери. Я люблю Виолу и сделаю все, чтобы она счастлива.

Мастер Иохим, строго сдвинув седые брови, изучающе смотрел на мужчину, стоящего перед ним. Серый бархатный камзол простого покроя обтягивал широкие плечи. Волевое лицо и яркие зеленые глаза, темные, чуть вьющиеся волосы.

В Амьере Агейрисе чувствовалась скрытая сила и небрежная элегантность, присущая аристократам.

Немудрено, что Виола потеряла голову от такого мужчины. Глаза дочери загораются каждый раз, когда этот человек приходит в их дом.

— Давайте присядем, господин Агейрис, — вздохнул ювелир.

— Где вы познакомились с моей дочерью? — напустив на себя строгость, спросил мастер Бернт. Он решил подойти к делу серьезно, хотя уже немало знал про этого мужчину и его роль в спасении Виолы.

— Я плыл вместе с другими пилигримами на «Ласточке» и там впервые увидел Виолу, — начал рассказывать Амьер…

— Так значит, вы знаете несколько языков, господин Агейрис?

— Я получил хорошее образование, мастер Бернт, — кивнул будущий зять.

Практичный ум Бернта уже прикидывал, где могут пригодиться знания Агейриса. В городском совете Шимарута часто возникали вопросы, связанные с торговлей с различными странами. Да и у гильдии иногда появлялись дела на побережье, требующие конфиденциальности.