Книга Невеста для пилигрима, страница 119 – Рута Даниярова

Он взял девушку за руки и переплел ее пальцы со своими.

В это время в грот шагнула Тальда с ребенком на руках, и они отпрянули друг от друга.

— Этот голос в тумане, у меня от него прямо мурашки по коже, — пожаловалась женщина дрожащим голосом.

— О чем тебя спрашивали? — полюбопытствовала Виола.

— Спросил, что я готова отдать за спасение Раэля. Но у меня нечего было предложить, так я и сказала. А голос сказал, что у меня есть только жизнь. Он сказал, жизнь за жизнь. И теперь мне страшно — если что-то со мной случится, кто позаботится о моем мальчике?

— Тальда, обещаю тебе, что мы позаботится о твоем малыше, если… — Виола неловко замолчала, подбирая слова.

— Не сомневайся, мы не бросим ребенка, — подтвердил Равьер. — Возможно, тебя просто проверяли…

— Спасибо, уже и не знаю, чего ожидать от этого места, — всхлипнула Тальда.

В это время зашел Гареш. Он молчаливо уселся на пол грота, и вдруг туман, уплотнившись, запечатал отверстие за его спиной.

Виола потрогала руками стену из тумана. Она была вязкой, как густое тесто, и не пропускала наружу.

Наступила полная темнота. Она окутывала черным мягким покрывалом, навевала сон, звала отдохнуть.

Девушка села на пол и почувствовала, что пол теплый. Кахалось, он легко вибрирует, словно живой.

Виола почувствовала, как Амьер, пользуясь темнотой, взял ее за руку и перебирает пальцы. А затем ощутила нежный поцелуй на ладони. От этой простой ласки ей стало жарко. Она прислонилась плечом к сидящему рядом мужчине, такому надежному, и прикрыла глаза. Амьер обнял ее.

События этого бесконечного дня вихрем пронеслись в голове, и только сейчас девушка поняла, как она устала.

Глаза сами собой закрывались, и она погрузилась в сон.

Ей снился родной Шимарут, залитые солнцем улицы и ласковое бирюзовое море.

Виолу разбудил тонкий детский голос:

— Мама, почему так темно? Мама, где мы?

Она с трудом открыла глаза, не сразу вспомнив, где находится.

Туман медленно рассеивался, его тонкие струйки, казалось, уходили прямо сквозь стены небольшой пещеры.

Становилось все светлее, и вдруг она вскрикнула от изумления. Перед ней было лицо незнакомого мужчины. Строгие чеканные черты, резко очерченные скулы, линия упрямого рта. И яркие зеленые глаза, смотревшие прямо на нее.

— Виола, ты прекрасна! — мужчина, вскочив, обнял ее.

Девушка стала изумленно ощупывать пальцами своё лицо. Зеркала не было, но она не чувствовала нервностей и шрамов. Кожа была гладкой и нежной. Как бы ей хотелось сейчас заглянуть в зеркало! Но глаза Амьера говорили ей больше, чем любое отражение. В них читалось восхищение. Она стала прежней!

— Мама, я хочу домой! — послышался звонкий голос Раэля.

— Скоро поедем, мой сладкий, — всхлипывала Тальда.

Виола стала рассматривать своих спутников.

Раэль с любопытством вертел головой и трогал ладошкой стены грота.

Гареш попытался поднять свою руку, висевшую плетью, но она по-прежнему не слушалась его.

— Виола, какая ты стала красавица! Это же чудо! А вы, господин Амьер! Хвала светлой богине! — Тальда, казалось, обезумела от счастья, она без конца целовала своего мальчика и гладила его по белокурой голове.

Вдруг на пороге грота появился молодой жрец.

— Сай-вээс зовет вас, пилигримы, — бесстрастно произнес он.

Они прошли обратным путем и снова встали перед старым жрецом.