Книга Невеста для пилигрима, страница 101 – Рута Даниярова

Равьер стал рассматривать однообразный унылый пейзаж. Вдоль дороги тянулись чахлые кусты, осенняя трава пожухла. Несколько раз над головами с криком пролетела стайка ворон, высматривающих, чем поживиться.

На привале он перебросился несколькими словами с Дайнисом, который ехал с правой стороны обоза, а вечером Брент дал команду останавливаться на ночлег возле небольшой утоптанной поляны со следами костров.

Неподалеку журчал горный ручей. Подводы поставили полукругом.

Вскоре на поляне весело запылали два костра, возле одного собрались люди купца. Равьер уже узнал, что жители Ронгана предпочитают еду со жгучими специями и потому питаются отдельно от всех.

На втором костре в большом котле уже варилась каша со шкварками, которую ловко помешивала Тальда. Виоле она поручила печь лепешки на двух больших сковородках, найденных в фургоне.

По лагерю поплыл аппетитный запах горячей еды, и мужчины то и дело бросали нетерпеливые голодные взгляды в сторону костра.

Наконец ужин был готов, и люди потянулись к котлу. Первым кашу попробовал Брент и одобрительно крякнул, прихватив себе еще пару горячих лепешек с сыром. Затем и остальные мужчины стали подходить со своими деревянными мисками.

— Очень вкусно, — похвалил Дайнис, откусывая лепешку, и Виола зарделась от смущения.

Равьер подошел последним.

— Это вам, — Виола протянула ему полную миску каши, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

Мужчина кивнул и принялся за еду, присев на ближайшую телегу.

Затем Равьер вместе со Стордом помог женщинам отнести котел и сковородки к ручью, где Тальда принялась энергично очищать их песком.

Темнело. Искры от костра летели в холодное безлунное небо. Кто-то из людей купца Яхнира достал камжеру — круглый музыкальный инструмент с натянутыми воловьими жилами, и в воздухе поплыла печальная мелодия. Затем зазвучала песня на чужом языке. Все примолкли. Красивый мужской голос, казалось, упрашивает о чем-то, обещает и прощается в то же время.

Виола не понимала слов, но ей почему-то казалось, что эта песня о любви.

* * *

Виола с наслаждением вытянулась на одеяле. Она мечтала заснуть, но Тальда прошептала, тронув ее за руку:

— Виола, что с тобой случилось? С твоим лицом?

Днем женщины почти не разговаривали, потому что Тальда, улегшись рядом с ребенком в фургоне, продремала почти всю дорогу.

— Обожглась горящим маслом, — привычно ответила девушка.

— А мой Раэль заболел полгода назад. У нас тогда половина деревни померли от лихорадки, муж мой и родители тоже. Думала, и мальчик мой умрет. Да только он выжил, но теперь почти все время спит, проснется на несколько минут и снова дремлет. Уж я и плакала, и молилась, но все напрасно.

Однажды ночью мне приснилась женщина в белом платье и велела отправляться вместе с сыном искать храм Эри. Я продала скотину и отправилась в дорогу. Где пешком шла, где на телегах добрые люди подвозили…

Тальда говорил еще что-то, но Виола уснула.

Ей казалось, что прошло совсем немного времени, но Тальда уже толкала ее в бок:

— Виола, пойдем завтрак готовить!

* * *

Прошло три дня пути, похожих друг на друга. Женщины готовили горячую еду утром и вечером, в обед на привале путники ели сыр, солонину и лепешки. Тальде с Виолой улыбались охранники, порой они перебрасывались с ними шутками, но никто из мужчин не позволял себе лишнего, то ли по приказу Брента, то ли потому, что неподалеку всегда оказывались Равьер или Сторд.