Книга Невеста для пилигрима, страница 99 – Рута Даниярова

— Вон тот фургон будет твой, — Брент указал ей на повозку, запряженную серой лошадью.

— Светлого дня, господин Брент, — вдруг раздался сзади женский голос.

— Опять пришла? — хмуро спросил Брент подошедшую женщину. — Сказал же, не беру баб в обоз.

Виола, обернувшись, увидела молодую женщину. Ей было лет двадцать пять. Миловидное лицо, темные брови, карие глаза, на голову наброшен синий шерстяной платок. На плечи женщины был накинут простой серый плащ на завязках, местами залатанный, которые носили здесь крестьяне.

На руках она держала спящего ребенка лет трех-четырех, закутанного в одеяло. Бледное личико с синими тенями под глазами обрамляли светлые волосы. Лицо ребенка напоминало по цвету фарфор — бледное, почти прозрачное, на виске виднелась голубая вена.

— Возьмите меня с собой до Старого Ключа, господин Брент, — в ее голосе, обращенном к охраннику, звучало отчаяние.

— Я тебе еще вчера сказал, что не возьму.

— Я могу вещи вам стирать и штопать, готовить буду, знаю толк в травах. Если кто-то заболеет или ранят кого в дороге, лечить помогу, — торопливо говорила женщина, глядя на Брента.

— Замолчи, дура, — суеверно сплюнул стоявший рядом парень из обоза и сделал жест, отводящий беду, — очертил пальцами круг в воздухе вокруг головы.

— А кто за дитем твоим приглядывать будет, пока ты похлебку будешь варить? Вдруг убежит куда и в пропасть свалится?

— Раэль у меня тихий, он не бегает вовсе, потому что все время спит, — когда женщина говорила о своем ребенке, в ее голосе прозвучала такая нежность, что у Виолы сжалось сердце. Ей вдруг захотелось, чтобы хмурый Брент выполнил просьбу кареглазой незнакомки.

— С повозкой умеешь управляться? — кажется, начальник охраны раздумывал.

— Умею, господин Брент.

— Как тебя звать?

— Тальда, — ответила женщина.

— Ну, Тальда, забирайся в тот фургон вместе с мальцом и Виолой, но смотрите обе, чтобы каша с утра была наварена, к обеду похлебка сготовлена. Перед мужиками подолами чтоб не крутили, по чужим палаткам по ночам не шастали.

— Спасибо вам за доброту, господин Брент! — радостно улыбнулась женщина.

— Кабы не заболели половина моих парней, не видали бы вы моей доброты, — Брент махнул рукой и отошел от женщин.

Виола остановилась возле небольшого фургона, накрытый плотной тканью, защищавшей от ветра и непогоды. Она заметила, что Дайнис с Амьером уже сидят на лошадях, а Брент что-то им объясняет, энергично жестикулируя руками.

Дайнис, заметив ее взгляд, помахал рукой, Амьер сдержанно кивнул. Они почти не разговаривали после той ночи в трактире, когда он заявил, что невысокого мнения о ее бывшем женихе.

Тальда тем временем положила спящего ребенка в повозку и укутала его одеялом. Она робко улыбнулась Виоле.

— Слышал я, что с нами две красавицы поедут? — раздался мужской голос, и в фургон подошел Рамис. Он равнодушно скользнул взглядом по Виоле, но при виде Тальды подбоченился, пригладил густые кудри и залихватски подмигнул.

— Красавица, как тебя звать? Я Рамис, могу и спеть, и сплясать, и холодной ночью приласкать, — он шутовски поклонился.

— Держись от женщин подальше, — послышался за спиной холодный голос Амьера. Оказывается, он уже слез с коня и подошел к ним.

— Я себе кареглазую присмотрел, а тебе, так и быть, уродину уступаю, вы с ней как раз хорошая парочка будете, — дерзко заявил Рамис, но тут же упал, сбитый с ног мощным ударом кулака. Из носа у парня потекла струйка крови. Он вскочил, выхватывая из-за пояса нож.