Книга Солнце Сантьерры, страница 74 – Рута Даниярова

— А вдруг он и правда не виноват? — спросил Марк.

Эван хмуро посмотрел на него.

— Мистер Хоган считает, что он мог этим заниматься и раньше, на Земле. Улететь в колонию — хорошая возможность начать новую жизнь и замести следы в старой. Не опаздывай завтра в школу, Марк!

Да, завтра начинались занятия в школе, и сын готовился снова пойти туда.

Близнецы стояли на дороге дома, держи за руки Роба.

— Ну что, мама? — спросила Энни.

— Выяснили, что Хайнц убил Марту Бек, его изгнали из Кварты.

— Мама, мне это не надо теперь, — дочь протянула мне камень, подаренный Хайнцем. Она смотрела на него, как на мерзкое насекомое.

— Давай его сюда, — сказал Марк.

Он взял камень, размахнулся и бросил его подальше. Сверкнув напоследок красными и желтыми бликами, он упал куда-то в лужу на контрольной полосе.

* * *

— А что теперь будет с Хайнцем? — спросил Энтони.

— Наверно, будет бродить по лесу, пока не сдохнет от голода. Это тоже мучительная смерть, — сказала Рита. — Хотя и этого ему мало…

К следующему утру дождь прекратился. Небо еще было затянуто серыми облаками, но иногда между ними мелькал оранжевый краешек солнца.

Сегодня были похороны Марты Бек. За нами заехал Эван, и его кар направился к западу поселения. Там оказалось небольшое кладбище, где нашли последний приют поселенцы Кварты. Могильные холмики с пластиковыми табличками, иногда встречались неровные черные плиты, привезенные с Серого континента, как сказал Эван. На Земле кладбищ давно не было, потому что не хватало свободных территорий. Я невольно читала имена людей, живших до меня.

Люди стекались сюда ручейками со всего поселения, и скоро собралась большая толпа. Все были серьезны и молчаливы, женщины утирали слезы. Красноватая земля была сырой, местами приходилось обходить лужи.

Адам Пирсон звучным голосом произнес:

— Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня (22 псалом Давида).

В этот миг на влажную землю упали лучи солнца.

Гроб с телом Марты Бек опустили в землю, и люди стали подходить, чтобы бросить туда горсть сырой красной земли. Этой традиции было многие сотни лет. Рыдали женщины, угрюмо молчали мужчины. Общее горе, казалось, сплотило всех. Я тоже бросила землю и подошла к могиле. Земля с глухим звуком упала вниз. На у меня ладонях остались красноватые разводы, похожие на кровь.

Две недели спустя

Марк вернулся в школу, он так ничего и не узнал о моем разговоре с Йенсеном. По утрам он уходил с близнецами, и какое-то время я оставалась с Ритой и Робом, а затем уходила и Рита. В доме Беков поселилась семья их старшей дочери с детьми, они старались поддерживать разом постаревшую Эмму.

Сегодня мне нужно было сходить на очередной «прием» к Элизабет в женский центр, и я попросила Риту присмотреть за Робом.

В медицинском центре я опять встретила Наоми Пирсон. Она как раз выходила из кабинета Элизабет. Всегда приветливая Наоми сегодня выглядела плохо: мешки под глазами, бледная и какая-то потухшая.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.