Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 74 – Рута Даниярова

Я стараюсь дышать ровно, но, когда он ведет руку ниже по бедрам, вздрагиваю и зажимаюсь.

Явственно слышу в темноте смешок дракона.

— Хорошо, больше не буду. Теперь легче? — спрашивает Эйгар, накрывая меня одеялом.

— Да, спасибо, милорд.

Я наконец перевожу дух.

Он ложится рядом поверх одеяла и притягивает меня к себе. Но даже сквозь одеяло чувствую, как мне в бедро упирается что-то большое.

— Нам пора лучше узнать друг друга, жена, — говорит Эйгар.

Я сжимаюсь в комочек. Неужели он хочет близости?

— Ты, оказывается, очень пугливая. Не бойся, я не возьму тебя сейчас, в чужом доме и на чужой постели, хотя мне и хочется этого. Давай просто поговорим. Можешь спросить меня о чем-нибудь, чтобы я отвлекся…

— Милорд, почему у леди Леарды на руке золотая вязь? Это и есть метка истинности?

— . По нашим обычаям драконица, выходя замуж, если она не является истинной, наносит родовую метку семьи мужа. Это дань старым традициям. Моя мать не была истинной моему отцу, но сумела родить двоих сыновей.

— А ваш брат…

— Мой младший брат, — он замолчал на мгновение, — родился слабым. Не сумел обернуться и погиб в первом же поединке, едва ему исполнилось пятнадцать зим. Родители гордились мной и едва замечали Дарлена, хотя он был очень умным и стремился узнать мир. Они считали его слабым. А он хотел доказать всем, что достоин зваться драконом.

Мне становится нечем дышать. Бедный юноша.

— Мне очень жаль, — потрясенно шепчу я.

— Мои родичи ценят силу, Лилиана. Отец Гая и Ройса сражался с моим отцом за власть, за право стать главой Янтарного Гнезда. Выиграл мой отец. А проигравший не мог больше обращаться в дракона и бежал из наших земель.

Я потрясённо молчала. Жестокие нравы его мира поразили меня.

— Наши обычаи кажутся тебе суровыми? — спросил муж, как будто прочитав мои мысли.

— Если честно, да. Мои родители просто любили меня и друг друга. Не думали о силе и власти. Мы были очень счастливы в Предгорье.

Он перебирает мои волосы в темноте и наконец говорит:

— Говорят, когда дракон находит свою истинную, он становится гораздо сильнее. Но ты делаешь меня уязвимым.

— Тогда почему у меня нет метки, милорд, раз вы называете меня истинной?

Дракон вздыхает.

— Ты задаешь опасные вопросы, Лилиана. Метка должна появиться после брачной ночи.

Он притягивает меня к себе и шепчет:

— Спи. Завтра с рассветом нужно выехать.

От его тела идет тепло, и я быстро согреваюсь. А затем проваливаюсь в сон.

Рано утром, оставив гостеприимную тихую деревушку, мы двинулись дальше по горной тропе. По словам Эйгара, к полудню мы должны были достичь монастыря. Он почти не разговаривал со мной после ночи, хотя я проснулась на его горячем плече.

Дорога, петляя, поднималась в горы, становилось все прохладнее. Эйгар скинул с плеч свой тяжелый плащ и накинул его мне. От ткани слабо пахло мятой и дымом.

К полудню впереди показались серые каменные стены. Снаружи монастырь напоминал не мирную обитель, а суровую, вросшую в скалу крепость.

Небольшой отряд разделился: Гай и Ройс с несколькими воинами отъехали, чтобы организовать заставы на двух ближайших горных тропах. Мы с Эйгаром и двумя солдатами двинулись к воротам.

Ворота открыла старая сестра Салва, она сильно хромала, опираясь на посох.

— Наконец-то вы приехали, милорд, — кланяясь, сказала она. — Госпожа Алтея просила вас зайти немедленно к ней. Она боится отправиться к богам, не поговорив с вами.