Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 76 – Юлий Люцифер

Никакой спешки.

Никакой боли.

Только тяжелое, невозможное понимание, что назад после этого уже не хочется.

Я дернулась, будто обожглась.

— Что?

— Ничего… нет, не ничего. Он показал мне…

— Что?

— Не страх. Что-то другое.

Он не шевельнулся.

Не влез.

Ждал.

И именно это заставило меня ответить честно.

— Нас. После. Без спешки.

Очень коротко он закрыл глаза.

Потом открыл.

— Это не Предел.

— Откуда вы знаете?

— Потому что он не умеет показывать «после». Ему нужен только захват сейчас.

Воздух между нами стал другим.

Тише.

Глубже.

Опаснее.

Я еще никогда так ясно не чувствовала, как работает та самая пауза, о которой он говорил. Никакого принуждения. Никакого рывка. Только страшная, честная пустота, в которой выбор действительно мой.

И именно поэтому я сказала:

— Поцелуйте меня.

Он замер.

Не потому, что не ожидал.

Потому, что услышал цену.

— Ты уверена?

Пауза.

Да.

Внутри меня не было спешки.

Не было белого крика.

Не было голоса, требующего немедленно.

Был страх. Было желание. Была злость на весь этот мир. Было почти отчаяние. Но и ясность — тоже была.

— Да, — сказала я.

И это «да» уже не имело никакого отношения к трону, ритуалу или древнему праву.

Только к нам.

Он поднял руку.

Медленно.

Так медленно, что я могла остановить его десять раз, если бы захотела.

Пальцы коснулись моей щеки.

Холодные сначала. Потом теплые.

Я не дернулась.

Не потому, что храбрая.

Потому, что не хотела.

Он наклонился ближе.

Не брал.

Спрашивал еще раз без слов.

И я сама преодолела последний сантиметр.

Поцелуй оказался совсем не таким, как в часовне раньше.

Не резким. Не спасительным. Не как удар дверью по пропасти.

Тихим.

Холодным сначала — как северный воздух.

Потом живым, теплым и слишком настоящим.

И в этой настоящести не было права.

Не было приказа.

Не было даже попытки победить.

Только два человека, которые слишком много знают о катастрофе и все равно, черт их побери, тянутся друг к другу, будто именно это сейчас и есть единственная честная вещь в замке.

Круг вспыхнул.

Но не белым.

Серебром.

Мягко.

Как иней под луной.

Я услышала, как где-то в глубине замка стихает вой.

Как стены перестают скрипеть.

Как Предел, по крайней мере на миг, перестает тянуть меня за кость.

Когда он отстранился, мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, как дышать.

Мы стояли очень близко.

Слишком близко для того, чтобы притворяться, будто это было просто «ради стабилизации».

Он коснулся лбом моей височной линии — рядом с обручем, не задевая его.

И очень тихо сказал:

— Вот так и должно было быть с самого начала.

У меня дрогнули пальцы на его груди.

— Не говорите так, — прошептала я.

— Почему?

— Потому что я еще не решила, хочу ли вас за это убить или…

Я не договорила.

Он, кажется, понял и без слов.

— Или? — спросил он все равно.

Ненавижу его.

— Не пользуйтесь моментом.

— Я спросил.

— А я не ответила.

— Пока.

Я отступила на полшага.

Только на полшага.

Но даже это далось тяжелее, чем должно было.

— И что теперь? — спросила я.

Он медленно выпрямился.

— Теперь, если ты все еще хочешь, я сниму маску.

Сердце у меня ударило так, будто именно этого и ждало с первой главы.

Проклятье.

Проклятье.

Вот она, настоящая ночь. Не поцелуй. Не круг. Не выбор остаться.

Это.

Я посмотрела на него.

На белую маску.

На руки.