Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 14 – Юлий Люцифер

— Да.

— Значит, она была здесь. С вами. Достаточно близко, чтобы знать такое. И все равно сбежала.

— Да.

— И вы ее отпустили?

Тишина.

Он не шевелился. Даже камин, кажется, притих.

— Нет, — произнес Каэль.

Тон у него был такой, что я сразу поняла: продолжать опасно.

И все же продолжила.

— Тогда что случилось?

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что тебе и так хватит на одну ночь.

Меня вспыхнуло.

— Не смейте говорить со мной так, будто заботитесь.

— Я и не забочусь.

— Врете.

Он чуть склонил голову.

— Возможно.

Проклятье.

Проклятье, проклятье.

Он делал это специально? Это безумное сочетание жесткой правды, недосказанности и внезапных фраз, от которых невозможно решить, хочется ударить его или встряхнуть?

— Значит, сегодня ничего не будет? — спросила я прямо.

— Что ты называешь «этим»?

— Не притворяйтесь тупым. Ритуал. Первая ночь. Все, ради чего меня сюда притащили.

— Сегодня — нет.

Я выдохнула.

Слишком заметно.

Он услышал.

Конечно услышал.

— Разочарована? — спросил он.

Я едва не подавилась воздухом.

— Вы невыносимы.

— Это я уже слышал.

— От той самой третьей?

— От многих.

— Какая популярность.

Я откинулась на спинку стула и только теперь поняла, насколько устала. Не телом — им тоже, но это было бы слишком просто. Я устала головой, страхом, постоянным напряжением, чужими словами, невозможностью хоть на секунду оказаться в мире, где все имеет привычный смысл.

Каэль налил мне вина.

Я удивленно посмотрела на кубок.

— Это еще зачем?

— Ты выглядишь так, будто или выпьешь сама, или кинешь им в меня.

— Вторая мысль все еще кажется заманчивой.

— Верю.

Я взяла кубок.

Сделала глоток.

Вино было густым, терпким, с чем-то хвойным. Согрело мгновенно.

— Почему вы пришли за мной лично? — спросила я после паузы. — Раз уж право такое древнее и важное, могли прислать стражу, бумагу, еще какую-нибудь официальную мерзость.

Он не ответил сразу.

— Потому что три дня назад почувствовал, как печать снова проснулась, — сказал он. — А сегодня, когда увидел тебя в храме, понял, что что-то пошло не так.

— Не так — это как?

— Ты не должна была откликнуться.

Я нахмурилась.

— Не должна как женщина? Как конкретно Элиана? Или как…

Я осеклась.

Он ждал.

— Или как человек не отсюда? — закончила я тихо.

Он не вздрогнул.

Не подался вперед.

Но в воздухе что-то изменилось.

— Значит, ты тоже это понимаешь, — сказал он.

У меня по спине прошел холод.

— Я не Элиана, — произнесла я едва слышно. — Не до конца. Или вообще не она. Я не знаю, как это объяснить, но… я не отсюда. Не из этого мира.

Он смотрел на меня сквозь белую маску так долго, что я уже пожалела, что сказала.

Потом он произнес:

— Я знаю.

У меня пересохло во рту.

— Что?

— В храме я почувствовал это сразу.

— И все равно забрали меня?

— Именно поэтому и забрал.

Я вскочила так резко, что стул с визгом отъехал по полу.

— Вы сумасшедший.

Он остался сидеть.

— Возможно.

— Вам нужна была невеста с печатью, а вы получили неизвестно кого, и это для вас повод не бежать, а тащить меня в замок?

— Да.

— Почему?

Он встал.

Медленно.

Спокойно.

И от этого стало еще хуже.

— Потому что, Элиана, — сказал он, — если в теле невесты зимней крови проснулась чужая душа, значит, Предел уже трещит не там, где мы думали.

У меня внутри все сжалось.

— Что это значит?