Книга Голос прибоя, страница 110 – Эмма Хамм

— Я уже сказал остальным разрушить ее. Ты положил неплохое начало, когда пробил основание. У тебя сила самца куда крупнее твоего размера.

Жабры Макетеса шелохнулись под ее ногами, словно топорщась от гордости, но он сложил их обратно.

— Я ее унесу. Нам надо понять, что делать с этим ключом, прежде чем мы вернемся в океан.

— Решайте быстрее. Сомневаюсь, что у вас так много времени, как вам кажется. – Фортис развернулся, и Эйс увидела его целиком, когда он проплыл мимо.

Какое же огромное существо. Этот самец не поддавался осознанию. Она знала, что ундины бывают большими, но даже не представляла, насколько они могут быть… монстрообразными.

В животе нервно закрутило, при виде того как Фортис завис в воде, провожая их взглядом. Словно он видел душу Эйс насквозь и знал о ней больше, чем она сама.

Чем дальше они отплывали, тем четче Эйс понимала, что уже видела его раньше. Это был тот же ундина, что проломил тогда стекло, совершил невозможное и якобы им неподвластное.

С трудом сглотнув, девушка вцепилась в Макетеса чуть сильнее и попыталась расслабиться. Нельзя было тревожиться на глубине, где не было ни верха, ни дна. Макетес мог бы ее вообще отпустить, и что тогда? Она парила бы в пустоте, даже не зная, что опускается все ниже и ниже, прочь от солнца.

Так что Эйс держалась крепче, прижавшись к его холодной мягкой коже, и молилась еще хоть раз в жизни увидеть то самое солнце.

Макетес чувствовал мелкую дрожь во всем ее теле. Эйс была в ужасе от увиденного в башне, да и он, честно говоря, был не в лучшем состоянии. Не то чтобы ему было нужно еще больше причин ненавидеть ее народ, но если бы он увидел все это до встречи с ней, или Аней, или Мирой? Он бы никогда не смог увидеть в них что-то больше бездумных животных.

Люди бывают разными. Это он знал. Даже среди его народа встречались те, кто терял рассудок в погоне за силой, например. Он много чего видел среди своих. Некоторые были «не такими» от рождения. Разница была в том, что Народ Воды обычно заботился о тех, чей рассудок давал трещину. А вот ахромо, очевидно, нет. Они просто собирали этих людей вместе, что делало проблемы запущеннее, и давали им полную свободу, что ухудшало ситуацию.

Макетес прижал Эйс к груди. Его сердца болели за нее. Она столько видела. Да, она была сильной. Сильнее многих, кого он встречал. Но в той башне было что-то гнилое. Что-то, что могло проникнуть в самую душу и заставить забыть обо всем. Даже он до сих пор не мог перестать думать о том месте.

Ундина видел, что они едят друг друга. Видел тела на полу, наполовину съеденные, наполовину приготовленные. Что еще хуже, по пути наружу Макетес видел бесчисленное количество костей со следами зубов. Ни одно существо не должно есть себе подобных, неважно, подворачивается ли ему такая возможность.

Так что он решил отнести Эйс в единственное место, где ей было на что отвлечься. Единственное место, где они оба могли почувствовать покой после всех произошедших ужасов.

Он нес ее на поверхность.

До того места, о котором Макетес думал, плыть было недалеко. И всю дорогу он молился всем богам океана, каких только знал, чтобы над ними не было бури. Он хотел, чтобы Эйс снова увидела солнце. Чтобы она запрокинула голову к небу, а он смотрел, как тени от облаков играют среди черт ее лица. Чтобы Эйс наконец-то расслабилась. Прямо как в прошлый раз.