Книга Голос прибоя, страница 109 – Эмма Хамм

Часть боли.

Когда Эйс не пошевелилась, он приставил к ней щупальце сам. Она толком и не чувствовала холодную воду, от которой немели все пальцы. Она вообще мало что чувствовала. Так что прижалась к Макетесу поближе, позволила подтолкнуть себя к теплу его жабр и знала, что он ее защитит. Само собой разумеется. Он всегда ее защищал.

Сейчас Эйс могла только смотреть на стремительно темнеющую воду, заливаемую черной кровью, пока он рвал себя на части, лишь бы спасти ее.

С громким стоном металла они вырвались в открытый океан. В месте выхода клубилось облако пыли. Здание начало трещать, фундамент крошиться, разлом, через который они проплыли, стал стремительно увеличиваться. Потом раздался новый звук. Раскатистый крик разрушающегося здания.

Эйс не почувствовала ничего, кроме крохотного укола торжества. Она надеялась, что нижние этажи затопило полностью. Что океан очистит это место от того зла, что впиталось в стены.

Макетес подхватил ее под бедра, прижал еще ближе:

— Спрячь ноги в мои жабры.

Звучало болезненно для него, а Эйс устала делать другим больно. Так что она не пошевелилась.

Он не оставил ей выбора. Крякнув, Макетес сначала одной, потом другой вставил ее ступни себе в жабры. Она чувствовала, что ему стало чуть сложнее дышать. И все равно ундина не останавливался. Уносил их все дальше и дальше от города – но она все равно все видела.

Окна комнаты, в которой они были, оказались залиты кровью. Мартин снял все постеры, чтобы видеть океан, а теперь его тело лежало в тюрьме из сущего ночного кошмара. Эйс боялась, что кровь на стекле засохнет, и его дух уже никогда не увидит океан.

Она не знала, сколько еще они плыли. Эйс моргнула, город внезапно испарился. С силой сглотнув, она глубоко вдохнула через трубку и почувствовала себя немного лучше. Может, ей просто нужно было стряхнуть липкий ужас произошедшего. Может, ей просто нужна была пара минут, чтобы прийти в себя.

И тут Эйс поняла, что рядом с ними плывет еще один ундина. Просто огромный. Настолько, что она сначала подумала, что Макетес нашел еще одну китовую акулу. Но нет, это был ундина.

Он повернул голову, поймал ее взгляд. В его черных глазах мерцало столько цветов, что их было и не сосчитать. Цветов, на которые хотелось смотреть дольше, заглянуть глубже в сети его глаз, прекрасных и ужасающих одновременно.

В какой-то момент Эйс осознала, что он фиолетовый. Фиолетовый с желтыми огоньками на краях плавников, которые очень хотелось потрогать. Даже зная, что это опасно. Что не стоит трогать чужих ундин, даже не зная, кто или что они такое.

— Твоя ахромо проснулась, – сказал ундина, и от его глубокого, гулкого голоса стало больно.

Зрение заволокло облаком пузырей, вырвавшихся у нее с болезненным шипением, и Эйс закрыла уши ладонями. Как будто это чем-то могло ей помочь. Они были под водой, и это делало его голос еще громче, чем он был бы вне воды.

Макетес положил руку ей на затылок, спрятал ее лицо в свою шею:

— Потише, Фортис.

— Ахромо сейчас в нашем мире.

— И ты слишком громкий. Говори потише.

Эйс прижалась губами к его шее и беззвучно выговорила: «Спасибо», чтобы понял только он.

Его пальцы провели по ее спутанным волосам, но потом Макетес убрал руку.

— Кровь уже в воде, Фортис. Если вы хотите устроить пир в той башне, то еда подана.