Книга Голос прибоя, страница 113 – Эмма Хамм

Прожигая его взглядом, девушка скрестила руки на груди, снова покрытой липнущей к ней тканью и оттого возмутительно отвлекающей внимание.

— Макетес!

Подобравшись к ней, он опрокинул Эйс на спину, уперся локтями по обе стороны от нее и запер ее в клетке из собственного тела. Теперь она ничего не могла поделать. Не могла отвернуться от него, не могла спрятаться от сложных чувств.

— Ты мне нравишься, – сказал он. Возможно, стоило быть прямолинейнее с Эйс. – Я видел много твоих сторон. Видел тебя храброй, видел тебя испуганной. И с каждой частью себя ты лишь нравишься мне еще больше, кефи. Тебе не нужно бояться, что я однажды увижу в тебе что-то, что мне не понравится, потому что даже если что-то и есть, то оно лишь заставляет меня обожать тебя сильнее. Твои недостатки так же прекрасны, как твои идеальности.

Ее глаза округлились, увеличиваясь с каждым словом.

— Ты с чего это вдруг?

— С того, что не могу представить жизнь без приключений с тобой. Когда я думаю о том, что тебе что-то в себе не нравится, мне хочется подраться с твоими мыслями, но я не могу драться с тобой. – Наклонившись, Макетес потерся с ней носами. – Ты прекрасное существо, изнутри и снаружи. Не чувствуй вины за то, какая ты есть на самом деле, Эйс. Ни капли не чувствуй.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох. Он видел смятение внутри нее. Чувствовал, как все ее тело напряглось, словно Эйс было сложно произносить слова. Словно они застревали внутри и отказывались выходить наружу.

— Я… – Она сглотнула. – Я бо́льшую часть жизни провела отталкивая людей. Особенно мужчин. Когда я была маленькой, мне не нравилось, что они дразнили меня и унижали просто потому, что я не была достаточно красивой для них. Когда выросла, меня стало злить, что они думали: мол, я не могу делать все то, что могут они. Всю жизнь я пыталась доказать свою значимость тем, кто этого вообще не заслуживал. Ты первый, кого я встретила, чье мнение для меня действительно важно.

Макетес открыл было рот, чтобы ответить, но Эйс прижала крохотные пальчики к его губам, и он прикусил язык, давая ей продолжить.

— Для меня такая честь, что ты дал мне шанс стать храбрее. Показал мне, что это значит – не бояться, что подумают другие, а просто верить, что ты веришь в меня, что ты желаешь для меня только лучшего. Я не знаю, как передать словами, как сильно меня лечит быть рядом с тобой и знать, что ты останешься. Даже если я совершу ошибку.

Сердцам в его груди стало теплее. Макетес и хотел, чтобы она чувствовала себя так. Чтобы знала, что он увидит ее ошибки, но проплывет через них с ней вместе.

Рука Эйс легла ему на затылок, притягивая его ближе.

— Но когда же ты расскажешь мне, что такое кефи?

Перевернув их обоих, чтобы она хотя бы чувствовала солнце спиной, пока они здесь, Макетес провел руками по ее бедрам и сдался. Может, Эйс посчитает его слишком наглым, когда узнает значение слова. Может, подумает, что он почем зря начал звать ее так с самого начала, еще даже не зная, что она останется.

— Кефи – это дух радости, – пробормотал он. – То чувство в твоей груди, когда в ней горит желание жить и узнавать новое. Ощущение предвкушения и возбуждения, но не только. Это настоящая радость приключения.

Макетес смотрел, как глаза Эйс медленно распахиваются шире, и ему не нравилось ее молчание. Он ожидал разной реакции, но никак не думал, что она промолчит. Предпочел бы что угодно. Любое слово, реакцию, взгляд.