Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 79 – Юлий Люцифер

Я подняла глаза снова.

— Я боюсь не только дома. Не только того, что меня попытаются убрать как Мирену. Я боюсь, что если мы сейчас еще сильнее запутаемся друг в друге, у них будет не просто рычаг. У них будет карта всей игры.

Он смотрел долго.

А потом очень тихо произнес:

— Уже есть.

Я почти рассмеялась.

От безысходности.

— Замечательно.

— Но это не значит, что я отступлю.

— А если я попрошу?

Он помолчал.

И именно эта пауза убила меня куда сильнее, чем любой красивый ответ.

Потому что она была честной.

Тяжелой.

Настоящей.

— Не проси, — сказал он наконец.

Слишком тихо.

Слишком близко.

Слишком как человек, который и правда не уверен, что сможет.

Я медленно подошла к нему.

Сама.

Зачем — уже не спрашивала.

Потому что ответ знала.

У нас обоих в последнее время было слишком много причин отступить и ни одной реальной попытки это сделать.

— Видите? — сказала я почти шепотом. — Вот поэтому ваш поцелуй вчера был похож на приказ.

В его глазах мелькнуло что-то темное.

Почти больное.

— Я спрашивал.

— Да.

— И ты ответила.

— Да.

— Тогда при чем здесь приказ?

Я остановилась совсем близко.

— Потому что вы целовали меня так, будто уже слишком долго запрещали себе это. И когда наконец позволили — это было не нежно. Это было… неизбежно.

Он выдохнул.

Медленно.

Как будто мои слова попали слишком точно.

— А сегодня? — спросил он.

— Что сегодня?

— Если я поцелую тебя сейчас, это тоже будет похоже на приказ?

Я не сразу нашла ответ.

Потому что в комнате все еще лежала записка с угрозой, за дверью ходили его люди, дом дышал в спину старыми страхами — а между нами все равно росло то самое опасное, неправильное притяжение, которое уже давно было сильнее здравого смысла.

— Нет, — сказала я наконец. — Сегодня это будет похоже на очень плохое решение.

Он чуть усмехнулся.

— Уже лучше.

— Не уверена.

— Я тоже.

И все равно наклонился.

На этот раз поцелуй действительно был другим.

Не как у пылающей печи.

Не вспышка, не голодная резкость.

Медленнее.

Тише.

Но от этого не легче.

Скорее наоборот.

Потому что в таком поцелуе невозможно спрятаться за жар, страх или срыв.

Только за правду.

А правда у нас обоих была уже слишком далеко от удобного.

Я коснулась его плеч, потом шеи, и на секунду мне показалось, что весь этот чертов дом отступил куда-то очень далеко.

Нет совета.

Нет Лиары.

Нет Мирены.

Нет записок.

Только он.

Только я.

И именно поэтому, когда он отстранился, я почувствовала почти злость.

На реальность.

На время.

На то, что нам не дали хотя бы несколько минут без угроз.

Он прижался лбом к моему виску.

Дышал тяжело.

Как и я.

— Это тоже плохое решение? — спросил он тихо.

— Да.

— Жалеешь?

— Нет.

Он коротко прикрыл глаза.

И я вдруг поняла, что именно сейчас он выглядит не как лорд-дракон, не как хозяин замка, не как мужчина, привыкший побеждать.

А как человек, который слишком давно держал все в себе и только теперь позволил себе хоть что-то не контролировать.

Это было страшно почти так же, как красиво.

— Тогда собирай вещи, — сказал он.

Я тихо рассмеялась.

— Вот. Опять. Все испортить приказом — это у вас дар?

— Это защита.

— Это характер.

— Тоже.

— Невыносимый человек.

— Да.

— И все же…

Я коснулась его щеки пальцами.

Очень коротко.

Почти невесомо.

— И все же я пойду.

Он открыл глаза и посмотрел так, что у меня снова что-то мягко сжалось под ребрами.