Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 6 – Юлий Люцифер

— Спасибо.

Она прищурилась.

— За что?

— За еду.

— Странная ты.

— Я это уже поняла.

Марта поставила поднос на стол и оглядела меня, как будто проверяла, не развалилась ли я за те полчаса, что она меня не видела.

— Спать долго не придется, — сказала она. — Подъем до рассвета.

— Я еще не согласилась здесь работать.

— А милорд уже решил.

— Это не одно и то же.

— В его доме — одно.

Я устало провела ладонью по лицу.

— Он что, всегда такой?

— Какой?

— Будто вырос не человеком, а приказом.

Уголок ее губ дернулся.

— Сегодня он был еще терпим.

— Прекрасно. Значит, завтра мне покажут полную версию.

Марта не ответила. Вместо этого кивнула на миску.

— Ешь, пока горячее.

Я взяла ложку. Похлебка оказалась неожиданно вкусной: насыщенный мясной бульон, корнеплоды, острые травы и что-то сливочное, почти ореховое. От тепла в животе стало чуть спокойнее.

— Кто он? — спросила я после нескольких ложек.

— Милорд Арден.

— Это имя или титул?

— И то и другое.

— А если подробнее?

— Не твоего ума дело.

— Меня заперли в его замке. Думаю, кое-что уже моего.

Марта вздохнула. Не устало — скорее так, будто спорить со мной ей было лень, но необходимо.

— Он хозяин Арденхолла. Последний из своего рода. Северные земли подчиняются ему. Люди боятся его. Враги ненавидят. Союзники стараются не злить.

— Воодушевляет.

— И правильно.

Я постучала ложкой по краю миски.

— А дракон?

На этот раз Марта посмотрела на меня дольше.

— Про это лучше не спрашивать вслух.

— Почему?

— Потому что стены слышат. А еще потому, что то, что связано с драконом милорда, — не тема для разговоров между новой кухаркой и старшей по кухне.

— То есть проблема все-таки есть.

— Проблема есть у всех, кто живет под этой крышей, — сухо ответила Марта. — Но до сегодняшнего дня мы хотя бы знали, чего ждать.

— А теперь?

— А теперь на моей кухне появилась ты.

Я хотела сказать, что вообще-то я тоже не в восторге от своего появления, но не успела.

Марта шагнула ко мне ближе и неожиданно спросила:

— Когда он к тебе прикоснулся… что ты почувствовала?

Я нахмурилась.

— Жар. Будто воздух взорвался.

— Только это?

Я помедлила.

Говорить правду почему-то не хотелось, но врать тоже было бессмысленно.

— Нет. Еще… странно.

— Странно — это как?

Я сжала ложку.

— Как будто внутри меня что-то отозвалось. Не больно. Не приятно. Просто… будто кто-то ударил по натянутой струне, о которой я раньше не знала.

Марта побледнела так быстро, что я даже отложила ложку.

— Что?

— Ничего.

— Нет уж. С таким лицом «ничего» не говорят.

Она отвернулась к двери.

— Доедай и ложись.

— Марта.

— Что?

— Что со мной не так?

Она медленно повернула голову.

— Боюсь, девочка, вопрос не в том, что с тобой не так.

— А в чем?

— В том, почему именно ты.

И вышла, оставив меня наедине с миской, двумя лунами за окном и чувством, что я влипла куда глубже, чем думала.

Я почти не спала.

Сначала прислушивалась к замку — к шагам за дверью, к дальнему лязгу цепей, к ветру в бойницах. Потом к себе — к сбитому дыханию, к неровным мыслям, к панике, которая то поднималась к горлу, то отступала.

Под утро мне все-таки удалось задремать, но ненадолго.

В дверь ударили кулаком.

— Вставай!

Я подскочила так резко, что едва не свалилась с кровати.

— Уже?!

— Нет, через неделю! — рявкнула из-за двери Марта. — Живо!