Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 181 – Юлий Люцифер

Я выдержала ее взгляд.

— Нет.

— Тогда зачем?

Я медленно выдохнула.

Потому что ответ, как ни странно, уже был.

Не из головы.

Из всего, что мы прошли.

— Потому что я больше не согласна быть женщиной, чье место определяется чужим страхом.

Ровена усмехнулась снова.

Но уже без уверенности.

Потому что да.

Вот это она как раз услышала.

И поняла.

Слишком поздно.

Дверь в зал снаружи ударили один раз.

Второй.

Третий.

Старая древесина застонала.

Арден посмотрел на меня.

На книгу в моих руках.

На светящийся знак под ногами.

И я вдруг поняла: да, дальше он не будет решать за меня.

Но и один я уже не останусь.

Ни здесь.

Ни потом.

— Что теперь? — спросила я.

Он подошел ближе.

Совсем.

И ответил так тихо, что это уже почти касание, а не слова:

— Теперь мы выходим отсюда не как их ритуал.

— А как?

Он опустил взгляд на книгу.

Потом снова на меня.

— Как те, кого они не сумели оформить под себя.

Проклятье.

Вот за такие фразы я и любила его сильнее, чем это вообще безопасно в мире, где дверь уже почти ломают.

Я кивнула.

— Ладно.

— Ладно?

— Да. Только если сейчас снаружи толпа старых идиотов и их людей, вам придется держать себя в руках.

Он почти усмехнулся.

Почти.

— А тебе?

— А я давно уже пример плохого самообладания.

— Это правда.

— Не наглейте перед мятежом.

Он не успел ответить.

Потому что дверь наконец затрещала по-настоящему.

И я поняла:

ночь открытого мятежа дошла до своего настоящего лица.

Дверь не просто треснула.

Она уступила.

Старое дерево с тяжелым стоном подалось внутрь, и в проем сразу ворвался холод коридора, свет факелов и люди. Сначала стража внутреннего круга. За ними — двое людей из старших голосов дома. Потом еще лица. И среди них, конечно, Илда.

Не запыхавшаяся.

Не растерянная.

С тем самым лицом женщины, которая уже по шагам поняла: сейчас либо дом окончательно захлопнет старую ловушку, либо впервые за долгое время не получит желаемого.

Ровена сразу выпрямилась у стены.

Боль в руке она скрыла хорошо.

Злость — нет.

— Как вовремя, — сказала она.

Арден шагнул вперед.

Не закрывая меня собой полностью.

Но так, чтобы всем сразу стало ясно: да, прежде чем дотянуться до меня, придется пройти через него.

— Никто не двигается дальше порога, — сказал он.

Голос был спокойным.

Именно поэтому все послушались сразу.

Начальник стражи увидел Ровену, книгу у меня в руках, светящийся круг под ногами и мгновенно понял достаточно.

— Милорд?

— Она устроила это, — сказал Арден. — Лента. Книга. Часовня. Ночная попытка через окно. Все вело сюда.

Ровена рассмеялась.

Тихо.

Почти с жалостью.

— Докажешь?

Я подняла книгу.

— Уже.

Все посмотрели на меня.

Я сама слышала, как сердце бьется где-то в горле, но голос, к моему удивлению, был ровным:

— Круг открылся не на ее форму. Не на принуждение. Не на ритуал дома. На свободный отклик двоих. И он уже это показал.

Седой мужчина из внутреннего круга резко нахмурился.

— Что за чушь…

И в ту же секунду книга в моих руках вспыхнула светом сильнее.

Не огнем.

Сиянием.

Страницы сами перевернулись и остановились на той самой записи.

Буквы проступили ясно.

Их увидели все.

Только та связь удержит разлом, где женщина не взята, а выбрана, и мужчина не властвует, а отвечает.

Тишина ударила сильнее любого крика.