Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 153 – Юлий Люцифер

— Да, — ответил Арден.

— Наконец-то на что-то у нас нет спора.

Он повернулся к начальнику стражи.

— Все старые помещения рода под замок. Часовня. Нижний архив. Комнаты брачного набора. Хранилище печатей. И…

Он на секунду замолчал.

Потом глухо добавил:

— Старый северный ход под часовней.

Начальник стражи вскинул глаза.

— Думаете…

— Да.

Тот кивнул и ушел быстро, почти бегом.

Лекарь осторожно собрал остатки свертка в металлическую коробку.

Ленту трогать не стал.

— Ее лучше не касаться голыми руками до рассвета, — сказал он.

— Почему?

— Если тут кровь, смола и старый знак, я бы не рисковал.

— Замечательно, — пробормотала я. — Я уже почти скучаю по временам, когда меня просто пытались отравить.

Лекарь посмотрел на меня устало.

— Вам бы согреться.

— Мне бы новый мир.

— Этого у меня нет.

— Жаль.

Он ушел следом.

Наконец в комнате остались только мы втроем: я, Арден и Марта.

За окном крутилась метель.

Из разбитого проема тянуло ледяным воздухом.

Стражники уже заколачивали временную защиту снаружи и внутри, глухо постукивая по раме.

Вся сцена выглядела так, будто дом сам пытался за ночь залатать не только окно, но и ту трещину, через которую в него уже влезла большая беда.

— Ты больше не спишь одна, — сказал Арден.

Я медленно повернулась.

— Даже не начинайте.

— Уже.

— Нет.

— Да.

— Господи.

Я провела ладонью по лицу.

— Нет, правда. Я только что узнала, что меня пытались усыпить и, возможно, утащить в какой-то древний полуритуал под родовую ленту, а вы начинаете с этого?

— Именно поэтому.

— Вы невыносимы.

— Я знаю.

Марта посмотрела на нас так, будто если бы не годы опыта, она бы сейчас обоих утопила в ближайшем котле.

— Перестаньте спорить о форме клетки, когда снаружи уже ищут ключ, — сказала она.

Я уставилась на нее.

— Очень поддерживающе.

— Не за что.

Она подошла ближе и впервые за весь вечер коснулась меня сама — коротко, по плечу.

Тепло.

Жестко.

По-мартовски.

— Слушай. Это уже не про то, нравится тебе его охрана или нет. Это про то, что они сегодня почти дошли до тебя руками.

Я смотрела на нее и понимала: да.

И ненавидела, что она права.

Потому что если раньше еще можно было спорить о принципе, то теперь принцип мог стоить мне слишком дорого.

— Хорошо, — сказала я тихо.

Арден сразу поднял голову.

— Что?

— Я сказала: хорошо.

— На эту ночь.

Я прищурилась.

— Не наглейте. На эту ночь.

Он кивнул.

Очень коротко.

Но я увидела по лицу: и этого ему сейчас хватило, чтобы хоть немного отпустить внутреннюю хватку.

Проклятье.

Марта выдохнула.

— Уже лучше.

— Ненавижу вас обоих.

— Нет, — отозвался он.

— Да господи, вы когда-нибудь закончитесь со своими “нет”?

— Нет.

Я закрыла глаза.

Потому что либо смеяться, либо реветь.

Выбор невелик.

Я, разумеется, выбрала третий вариант:

— Уйдите, Марта, пока я не решила, что сегодня слишком много честных людей на квадратный метр.

Она фыркнула.

— Я проверю кухню и часовню еще раз. И если увижу хоть одну живую душу, которая косо смотрит в сторону верхнего крыла, сама сделаю ей очень неудобное утро.

— Вот это уже звучит почти ласково.

— Не привыкай.

И ушла.

Когда дверь закрылась, тишина сразу стала другой.

Опять.

Никакой дом не умел так влиять на тишину, как наше с ним одиночество.

Я посмотрела на разбитое окно.

На кровать.

На ленту, завернутую в платок на краю стола.