Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 11 – Юлий Люцифер

А значит, игра еще не окончена.

К вечеру я знала о кухне Арденхолла три вещи.

Во-первых, здесь умели работать быстро, но не любили работать с душой.

Во-вторых, половина слуг уже успела меня возненавидеть, не решив пока, за что именно.

И в-третьих, если лорд-дракон приказывал подать ужин лично, это автоматически превращалось не в подачу ужина, а в маленькую публичную казнь, на которую все хотели взглянуть издалека.

Мне об этом, конечно, никто прямо не сказал.

Но на кухне хватает и полувзглядов.

— Не пересоли.

— Спасибо, сама бы не догадалась.

— Соус не передержи.

— Еще советы будут?

— Будут, — сухо ответила Марта. — Не дрожи.

Я оторвалась от котла.

— Я не дрожу.

— Тогда не звени зубами у меня над плитой.

Я хотела огрызнуться, но вовремя промолчала.

Не потому что Марта меня пугала. Хотя немного пугала. Просто к концу дня я уже понимала: если из всех людей в этом замке кто-то и пытается не дать мне сразу вляпаться в смертельно опасную глупость, так это она.

Даже если делает это с лицом палача.

Я стояла у длинного каменного стола и смотрела на продукты, которые удалось выбить для ужина.

Мясо — темное, плотное, с тонкими прожилками серебристого жира.

Маленькие фиолетовые луковицы с резким сладким запахом.

Корнеплоды, похожие на смесь моркови и батата.

Кувшин густых сливок.

Травы.

Масло.

Черный перец, который здесь назывался иначе, но пах как родной.

И связка ярко-алых ягод, на которые я косилась с подозрением.

— Это что?

— Огнеягодник, — бросил один из помощников.

— Съедобный?

Он усмехнулся.

— Если не переборщить.

— Очень полезная характеристика для продукта.

Я взяла одну ягоду, раздавила ногтем, понюхала.

Запах оказался неожиданным: острый, терпкий, с дымной сладостью.

Не перец. Не клюква. Что-то промежуточное.

Подойдет к мясу.

Если этот мир решил сделать меня кухаркой поневоле, пусть хотя бы не мешает мне готовить как следует.

Я выдохнула и привычно разложила все по порядку.

Сначала мясо.

Потом гарнир.

Потом соус.

Потом хлеб, который я велела чуть допечь, потому что местные повара, похоже, искренне считали, что еда должна быть либо сырой, либо героически пережаренной.

Руки двигались уверенно. Это успокаивало.

Нож шел ровно.

Масло шипело как надо.

Лук карамелизовался до прозрачности.

Корнеплоды покрывались золотистой корочкой.

Соус темнел, густел, втягивал в себя мясной сок, сливки и раздавленные ягоды.

В какой-то момент я перестала слышать разговоры.

Перестала думать о том, что меня заперли в другом мире.

Что наверху ждет мужчина, рядом с которым даже воздух становится плотнее.

Что весь замок почему-то уверен: если он велел что-то лично мне, это не к добру.

Осталась только кухня.

Огонь.

Запах.

Ритм.

То единственное место, где я всегда знала, кто я такая.

— Снимай, — негромко сказала Марта.

Я моргнула.

— Рано.

— Еще три вдоха — и будет поздно.

Я зло глянула на нее, но все же сняла сковороду.

И через секунду поняла, что она права.

Еще чуть-чуть — и мясо потеряло бы сочность.

— Никому не говори, что я это признаю, — буркнула я.

— Что я умнее тебя?

— Что ты полезна.

— Дерзкая.

— Живая.

— Пока.

Я фыркнула.

Марта молча подвинула ко мне большую темную тарелку. Не парадную, но дорогую. Такую выбирают не для гостей, а для тех, чьи привычки в доме давно не обсуждаются.