Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 35 – Анна Леденцовская

Не учли наши творцы только одного. Стена — конструкция вертикальная, и при рисовании на ней красками шанса остаться чистым нет от слова «совсем».

Возвратившийся домой некромант понятия не имел, что его ожидает. Узнав у Патрика, открывшего ему дверь, что дочь находится в своей комнате, новоиспеченный папаша, разумеется, решил заглянуть к ребенку.

Представшее его глазам зрелище весьма отдавало психоделикой.

Две маленькие развеселые фигурки в цветных пятнах, скорчившиеся у пола и с увлечением тыкающие в стену кисточкой и перемазанным хвостом, мирно сидящая в кресле дама в потрясающе пестром наряде, в которой он с некоторым трудом признал собственную горничную, и все это на фоне стены, которую любой окулист с Земли мог принять за полихроматическую таблицу Рабкина. Много оттенков зеленого и в нем вкрапления каких-то мелких цветных пятен и фигур.

Азрайт Морбейн попытался проморгаться от этого многообразия непривычных ему ярких точек, пока заметившая отца Хиль с радостной улыбкой не кинулась к нему. Зажатая в ее руке кисточка, густо заляпанная краской, показалась бедолаге карающим орудием возмездия за те годы, которые он провел, не ведая, что у него имеется дочь.

Пробуждение было тяжелым и странным. Сначала Вера Дмитриевна с трудом вспомнила, что она не на Земле, потом в памяти постепенно всплыл поход за покупками, и только после этого ее взгляд смог сфокусироваться на цветных пятнах, мельтешащих перед глазами.

— Ой! — На щеку и лоб Мухиной полетели разноцветные, пахнущие краской брызги. Что-то очень яркое промелькнуло над головой, а в поле зрения появилась высокая мрачная фигура некроманта.

Его изысканный костюм и белоснежную рубашку живописно украшал симпатичный, но совершенно неуместный горошек. Желтый, синий, зеленый, розовый и фиолетовый, разных размеров, он густо усеивал не только одежду, но местами даже лицо и волосы господина Морбейна. Некоторые пятна, решив, что кружочки — это слишком банально, обзавелись задорными размазанными хвостиками, словно миниатюрные кометы, другие, пытаясь подружиться, и вовсе вознамерились изобразить что-то вроде цветочного принта. Вкупе с серьезным и несколько раздраженным лицом Азрайта смотрелось это диковато и нелепо.

Слегка заторможенно разглядывая все это, Верочка в то же время попыталась стереть липкие капли со своего лба, но руки ее оказались надежно к чему-то привязаны.

— Не дергайтесь, пожалуйста, госпожа Мухина. — Азрайт выудил из кармана платок и прикрыл им ее лицо.

«Как покойнице». Паника заставила Веру Дмитриевну забиться в своих оковах. Она не понимала, что происходит, а еще чувствовала себя очень плохо, ослабленной, словно после продолжительной болезни.

— Верка! Тебе же говорят — не дергайся. Дурында, — раздался над ухом знакомый голос кота, — привязали тебя, чтоб не натворила чего, а морду прикрыли, чтоб бабочки дурные совсем тебя не заляпали. Эта твоя краска очень плохо отмывается, между прочим.

В голосе когтистого недобога весьма явно прослеживалась претензия.

— Где я? Какая краска? Какие бабочки? Что происходит? Отпустите меня!

Мухина почему-то послушалась кота и замерла не шевелясь, но хоть как-то прояснить ситуацию хотелось. От некромантского платка пахло убаюкивающе приятно, ладаном и свежескошенной травой, только запаха краски это не перебивало. К тому же его ткань, кажется, прилипла на эту самую краску, что спокойствию несчастной дезориентированной женщины не способствовало.