Книга Низверженные боги, страница 75 – К. Н. Кроуфорд

Следующие восемь часов я тренировалась с Мэйлором в лесу. К концу дня мне удалось поразить оленя своей магией – точно так же, как я проделала это с волком. И все же я не могла избавиться от сомнений. У нас в распоряжении был всего месяц, чтобы научить меня расправляться с огромной армией. С каждым днем опасность была все ближе, а я, к сожалению, была еще не готова.

Пока я потягивала вино, до меня сквозь каменные стены донесся слабый крик, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Было совершенно очевидно, что замок населяли призраки. Когда я только вернулась в свою комнату, где на стенах плясали тени, я задрожала от холода, моментально продрогла так, что зубы застучали. Но почему иногда мне казалось, что призрак этого места – я сама?

Стук в дверь отвлек меня от мрачных мыслей, и мои пальцы крепче сжали бокал с вином.

— Да, войдите.

Дверь со скрипом отворилась, и я напряглась, когда на пороге появился Сион. Он вошел в мою комнату, золотистые глаза блеснули в свете свечей, словно расплавленный янтарь. Тени выделили его скулы.

Он закрыл за собой дверь и стал с любопытством изучать меня.

— Отчасти ты права, – тихо сказал он. – Я помню еще, что такое страх, но уже постепенно забываю, каково это – быть смертным. Мне действительно не следовало втягивать Лео в это. Особенно не спросив тебя.

Я ошеломленно уставилась на него.

— Ты просишь прощения?

— На самом деле обычно мне наплевать, кто что думает или чувствует. Но да, я полагаю, что прошу прощения. – Между его бровями пролегла морщинка. – Как-то не очень приятно беспокоиться о том, что подумают другие. И к этому примешивается еще одно чувство…

Мои брови поползли вверх.

— Ты говоришь о чувстве вины?

Он потер рукой подбородок, нахмурив лоб.

— Я видел выражение лица мальчика, его ужас. Обычно я не обращаю на это внимания, ты же знаешь.

— Но Лео заставил тебя чувствовать себя иначе?

Его взгляд скользнул по моему лицу, сам он заметно погрустнел.

— Не он. Ты. Иногда, когда я рядом с тобой, я вспоминаю, каково это – быть живым. Но я уже не такой, я не смертный. И никогда им не буду. Я никогда не стану человеком, которым ты могла бы восхищаться, и у меня даже нет такой едкой ненависти к себе, как у Мэйлора, что для тебя тоже вроде как привлекательно. Однако я не могу позволить себе слишком сильно переживать, потому что, если бы я подавлял свои инстинкты, когда люди кричат, если бы я отрицал свои порывы, когда они дрожат от страха, меня бы просто не было. Бессердечие вампира – это залог его выживания.

Я отпила глоток вина, глядя на него поверх бокала.

— И что? Я тебе все испортила?

На его губах промелькнула слабая улыбка.

— Да.

Я снова пригубила вино, мое любопытство разгорелось.

— Когда ты в последний раз испытывал страх?

— Я испытываю страх, когда тот, кто мне дорог, в опасности. – Тут он прищурился. – Мне не очень нравится это чувство.

Страх окутал меня холодной тенью. Ему был дорог Бран. А я его убила.

Острое чувство вины пронзило мою грудь. Мне отчаянно захотелось сменить тему.

— Мы поужинаем сегодня вместе?

При этих словах он улыбнулся еще шире.

— Конечно. Я надеялся, что ты присоединишься к нам.

И сейчас, когда я подумала о Бране, чувство вины пронзило и мою грудь.

* * *

Я шла по освещенным факелами коридорам, одетая в платье, которое Ровена оставила в моем гардеробе, – белое, с короткими расклешенными рукавами, глубоким декольте и разрезом до самого бедра. За ухо я заправила маленький белый цветок мака.