Книга Низверженные боги, страница 4 – К. Н. Кроуфорд

Лео не видел того, что видела я: Мэйлора в окровавленной одежде, Сиона, отсекающего людям головы и мрачно улыбающегося при этом.

Он не слышал, как Сион сказал мне, что настоящие охотники как раз и должны играть со своей добычей.

И никого в этом доме, похоже, особо не беспокоило, что Сион расправился с моим отцом в лесу много лет назад.

Если Лидия думала, что я добровольно приведу в их королевство десятилетнего мальчика, она, видать, выжила из ума. Будто мало Лео кошмары снятся.

Может быть, еда у нас и не слишком вкусная, зато и руки не по локоть в крови.

Хьюго хмурился, глядя на письмо, написанное едва разборчивым почерком.

— Лидия еще пишет, что Сион считает, твои силы пригодятся им в борьбе с Патером.

Только вот всякий раз, когда я использовала свою смертоносную магию, я начинала жаждать больше смертей. Моя сила превращала меня в монстра. Прибегать к магии означало окончательно потерять рассудок.

— Если я убью тысячу человек за один раз, я в жизни потом не оправлюсь. Пиши, – продолжила я, – что я не стану живым оружием в руках Сиона. Я ему не доверяю и доверять не буду. Мы останемся здесь, в нашей уютной хижине среди леса. Мы прекрасно живем. Готовим еду, охотимся, а на следующей неделе устроим большой праздник в честь дня рождения Годрика.

Тут я широко улыбнулась.

Голос Годрика эхом отражался от шатких стен крохотного домика.

Я огляделась по сторонам. Да, обстановка была немного странной. Хьюго чуть раньше постирал свою одежду и сейчас сидел, завернутый в одеяло, пока брюки и рубашка сохли. Годрик вечно распевал совсем не детские песни. Лео, сжавшись, сидел под окошком и хмуро смотрел в очаг.

Но было во всем этом и свое очарование. Солнечный свет лился сквозь окна с ромбовидными стеклами на четыре аккуратные кровати. Я сплела корзины для сбора фруктов и орехов, все в доме украсила полевыми цветами. На самом деле, это было ненамного хуже, чем жить в казармах. Там, правда, кормили хорошо.

В животе у меня заурчало. Я подхватила корзинку.

— Ладно, ребята. Я пошла по ягоды.

— Спасибо! – откликнулся Хьюго.

Я надела свои кожаные туфли. Сухой тростник захрустел под моими ногами, когда я сделала несколько шагов по ветхим скрипящим половицам и толкнула дверь, выходя из дома. На ветвях дубов щебетали птицы, а от солнечного света листья деревьев казались еще ярче. Глядя на красоту леса, я все чаще приходила к мысли, что это подходящее место для маленького мальчика, которого защищают трое славных взрослых, не пьющих кровь и не планирующих никого сжигать на кострах.

Я поспешила в лес, жадно вдыхая запах земли и мха. В тени деревьев было приятно прохладно. Вот бы мне посчастливилось найти хорошую поляну. С малиной или клубникой, а может, и крыжовником.

Я понятия не имела, что мы будем делать зимой, но ближе к делу уж наверняка что-нибудь сообразили бы. Продолжили бы охотиться, сушить мясо, рыбачить. Если я смогу собрать достаточно ягод, можно было бы сварить варенье.

Ветви тиса нависали надо мной, и сквозь их листья струился солнечный свет. Это были очень красивые деревья, хоть и считались древними символами смерти. Старики говорили, что прорастают тисы из скорби и огорчений, из костей скелетов, оплетают покосившиеся надгробия, защищая покойников. Я верила в это. Десять лет назад на том самом месте, где Сион убил моего отца и его кровь напитала почву, действительно вырос молодой тис.