Книга Срочно замуж! или Демон в шоке, страница 21 – Елена Амеличева

— Я всё исправлю! - пообещала, бросая гневный взгляд на Тео.

Брат стоял у лабораторного стола, заваленного склянками, и пытался сделаться незаметным. Получалось плохо - рыжие вихры торчали во все стороны, на щеке красовался свежий ожог, а от манжеты шёл тонкий дымок.

— Я тоже! - подхватил он с энтузиазмом обречённого. - Я уже почти придумал противоядие!

— Ты не придумаешь противоядие, ты взорвал стабилизатор! - рявкнула я.

— Технически, он не взорвался, он…

— Тео!

Он замолчал. Челюсть сжалась, вихрастая голова поникла. Я подошла к тетушке Агате, присела на корточки и взяла её руки в свои. Пальцы у тёти были холодные, унизанные перстнями, пахли лавандой и дорогим кремом. и дрожали. Чуть-чуть, едва заметно, но я почувствовала.

— Тетя, я сейчас уберу эту краску. — Говорила тихо, вкрадчиво, как норовистой лошади. - Обещаю, через пять минут вы будете выглядеть как обычно.

— Через пять минут я буду мертва от стыда, - отрезала тетя. Голос дрогнул. - Я, Агата Луувиль, вдова, почтенная дама, и у меня фиолетовые брови.

Последние слова она выкрикнула, и в этом крике было столько отчаяния, что смех застрял в горле колючим комом.

— Никто не заметит, - соврала я мягко.

— Я заметила. - Тётя впилась пальцами в подлокотники, костяшки побелели. - Я смотрела в зеркало. Эти брови видны с Луны. Если я выйду на улицу, меня примут за цирковую актрису. Или за фаворитку!

Я сжала зубы. Внутри всё вибрировало от сдерживаемого смеха, но я заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза, прислушалась к себе.

Магия отозвалась сразу - тёплой волной в груди, покалыванием в кончиках пальцев. Я позволила ей течь, не сдерживая, не направляя слишком жёстко. Текучая, как жидкий мёд, густая и золотистая на ощупь - если бы ощущения можно было увидеть. Она стекла по пальцам, собралась на ладонях, запульсировала в такт сердцу.

Я открыла глаза и провела рукой над тетиным лицом. Медленно. Осторожно. Слой за слоем снимая чужое колдовство.

Чужая магия пахла Тео - бергамотом, реактивами и юношеским потом. Она цеплялась за кожу, не хотела уходить, но моя, тёплая и тягучая, была сильнее. Я чувствовала, как фиолетовый бледнеет, становится лавандовым, потом серым, потом исчезает совсем, оставляя после себя только лёгкое покалывание.

Тетушка Агата открыла глаза.

— Получилось?

— Идеально, - улыбнулась я ободряюще. - Вы прекрасны.

— Я всегда прекрасна, - фыркнула она, но пальцы перестали впиваться в подлокотники, плечи расслабились, дыхание выровнялось. - А этому, - она метнула гневный взгляд в Тео, полный ледяного презрения, - я сокращу содержание. На месяц. Нет, на два!

— Тетя! - взвыл брат. В голосе - неподдельный ужас.

— Три!

Он замолчал окончательно. Только открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Я помогла тёте подняться - от неё пахло лавандой и облегчением, и проводила до двери.

На пороге она обернулась.

Посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Я выдержала его, хотя внутри всё сжалось - этот взгляд тётя Агата унаследовала от матери, и от него невозможно было спрятаться.

— У тебя круги под глазами, - сказала она, хмурясь. - Не спала?

— Спала.

— Врёшь. - Тётя прищурилась. - Я твою мать с пелёнок знаю, ты в неё пошла - когда волнуешься, у тебя левая бровь дёргается.

Я прижала палец к брови. Она предательски дрогнула под подушечкой - мелкая, нервная пульсация.