Книга Страшилище, страница 70 – Марьяна Брай

— Ты была совсем другой тогда, Вера. Обычной девушкой… ну, почти обычной. Очень увлечённой науками. Ты помогала отцу в лаборатории, знала все травы, даже химию понимала. Книги глотала одну за другой. С детства ты обещала найти лекарство для меня… – Мария прервалась, чтобы перевести дыхание. Её глаза затуманились воспоминаниями.

— Жаль, что я и этого не помню. Прости, тебе, наверное, горько осознавать, что наши общие воспоминания теперь только твои.

Я заметила, что после моих слов её глаза наполнились слезами. Но она запрокинула голову, будто надеялась, что так слезы не прольются, и продолжила:

— А потом… Потом вы с отцом отправились в дом Савичева, того самого золотопромышленника, который, как я узнала недавно… пропал. Он хотел показать какой-то невероятный самородок. Я как раз собиралась на воды с тётушками. Каждую весну ездим, хотя толку от этого… – я заметила, как лицо ее изменилось, когда речь шла о бесперспективности лечения. – Мама верит, что помогает, но я-то знаю: всё без толку.

В комнату вошла Елена с чаем. Её улыбка спала, когда она заметила, что мы замолчали. Извинилась, поставила чашки и вазочку с булочками и торопливо ушла.

Мы сидели друг напротив друга. Мария наклонилась вперёд, чтобы я услышала её шёпот:

— В тот вечер, прямо перед моим отъездом, ты прибежала ко мне. Вся взбудораженная, глаза горели… То, что ты рассказала о происшествии в доме Савичевых… Верочка, у меня впервые за долгие годы появилась настоящая надежда.

— Что же случилось там, в доме Савичева? – спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Сначала я услышала, как скрипнула половица, и вытянула руку ладонью вперед, намекая Марии, что надо замолчать. Я надеялась застать Марфу за подслушиванием, но тишину прервал шорох гравия на улице.

Выглянув в окно, увидела знакомую телегу – отец Василий пожаловал из деревни. Я чуть не выругалась матом, настолько не вовремя он приехал. А потом и досада кольнула сердце: ведь просила же никого не привозить, мне нужно время, чтобы восстановиться. Решила, что заставлю Елену говорить всем, что меня нет. Не дом, а проходной двор какой-то. Надо поставить охрану у калитки и пропускать по записи. Как-то же вроде раньше принято было сообщать о желании навестить, прийти в гости. И если хозяин дома не отвечал приглашением, никто не пёрся по своему разумению!

— Маша, подожди минутку, – я поспешила к выходу и чудом успела – Отец Василий уже сам отворял двери.

Вот это новость! Неужто теперь придется запираться на замок. Мы, конечно, по дому голышом не ходим, но черт бы побрал их всех – это мой дом!

Он опешил, наверное, заметив на моем лице воинственное выражение. Я постаралась смягчить его улыбкой, потому что вкупе с моими шрамами выглядела, наверное, как огнедышащий дракон.

— У меня гостья. Ни слова о наших… занятиях, – успела я прошептать прежде чем в прихожей за моей спиной появилась Марфа. И где она была все время до этого? Перебирала свои чётки?

Когда мы вошли в гостиную, Мария окинула нас внимательным взглядом. В её глазах мелькнуло удивление. Похоже, Вера раньше не отличалась общительностью с духовенством.

— Мария Александровна! Давно вас не видел, – приветствовал её отец Василий.

— На лечении была, – она небрежно махнула рукой. – Да и какой толк от этой вашей церкви? – в её голосе было столько уверенности и неприязни, что я чуть не захлебнулась от удивления. Может, Мария не такой уж и беззащитный элемент?