Книга Страшилище, страница 63 – Марьяна Брай

— Тимофей! Веди себя пристойно в барском доме! – одёрнул его батюшка, но мальчишка словно не слышал. Краем глаза я заметила стоящую в дверях Марфу, белую как полотно. Наши взгляды встретились, и она молча вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Пойдёмте в кабинет, – я попыталась придать голосу уверенность. – Тимоша, ты будешь первым моим настоящим пациентом в этом кабинете.

Мальчишка просиял, и не успели мы войти, как он молниеносно скинул с себя всю одежду. Абсолютно всю! Прикрыл свое хозяйство ладошками, плюхнулся на кушетку, замер, приоткрыв один глаз:

— Лечите меня, барыня! Я весь в вашей власти! – заявил он с таким серьезным видом, что я едва сдержала смех.

Отец Василий побагровел и открыл рот, явно собираясь разразиться праведным гневом. Но я мягко подтолкнула его к выходу:

— Батюшка, подождите, пожалуйста, в гостиной. Все будет хорошо. Глядя на голого Тимошку, я невольно улыбнулась. В прошлой жизни у меня были внуки его возраста: такие же непосредственные и доверчивые. Но в будущем подростки куда внимательнее относятся к своему личному пространству.

— Что ж, начнем… молодой человек, давайте-ка для начала наденем хотя бы подштанники, – я подняла с пола его одежду. – А то простудишься и придётся лечить уже не только сыпь.

Уже начав концентрировать внутри своё необычное тепло, я вспомнила, что надо подкрепиться. Пациент приехал неожиданно. Хоть и позавтракала, но лучше перестраховаться.

— Полежи немного, Тимоша, молитву прочитай. Чтоб не только мы старались, но и Бог обратил на нас внимание. Мне нужно добавить в мазь одну важную траву. Скоро приду, – я накрыла мальчика простынёй и вышла из кабинета.

В кухне было тихо и пахло свежей выпечкой. Елена хлопотала у печи, а в углу на низком табурете сидела Марфа, механически перебирая четки. Её губы беззвучно шевелились в молитве.

— Что с ней? – шепнула я Елене.

— Да кто ж разберёт… С утра как не своя. То ли прихворнула, то ли… – Елена многозначительно подняла брови.

Я подошла к Марфе, легонько коснулась её плеча и прошептала:

— Не волнуйся, я буду осторожна.

Потом повернулась к Елене и, подумав пару секунд, решила просить не для себя:

— Дай, пожалуйста, масла сливочного и булку. Мальчишка приехал за мазью. Голодный, как чайка, в животе урчит, аж за пару метров от него слышно.

Елена взяла свежую булку, начала намазывать маслом.

— Побольше масла, Леночка. Не жалей ребёнку. И чаю бы…

С подносом я вышла из кухни, но вместо того, чтобы сразу идти в кабинет, юркнула под лестницу. Прислушалась. Было тихо, только напольные часы громко тикали. Где же отец Василий? Хоть бы не поймал за перекусом.

Быстро съела булку, запила чаем. В кабинете Тимошка ёрзал на кушетке.

— Барыня Вера, а вы знаете, у меня это… сзади тоже все красным-красно. Может, вы мазь дадите, я сам намажу? Неудобно вам-то… – выдал, наконец, мальчишка свои заботы.

— Глупости какие! Я лекарка, мне всё пристало. Давай-ка, перевернись, – улыбнувшись, ответила я и погладила пациента по голове. Надо быстро намазать живот, а потом, когда ляжет лицом вниз, мне будет попроще – не придётся заботиться, как я выгляжу и что он видит.

Зачерпнув из банки щедрое количество сала, перемешанного с золой, я натерла лицо, плечи, грудь и живот. Мальчишка перевернулся.