Книга Страшилище, страница 154 – Марьяна Брай

— Твои новые дружки, Вера. Те, которым ты так доверчиво вручила себя. А этот громила, – он легонько пнул носком сапога бесчувственное тело Петра, – он у них кто-то вроде шамана. Стирает память. А там, в землянке… – мужчина вдруг резко остановился, недосказав того, что хотел.

Я прикусила губу, чувствуя, как в горле застрял комок. Стирает память… Мне вспомнилось, как легко и просто он «перепрошил» Марию.

Но он сейчас служил мне, подчинялся тому, что я вложила в него. В этот момент мне захотелось крикнуть Константину, что он ошибается, что Пётр сейчас не враг. Но я не решилась. Он и так слишком много обо мне знал. Если и этот мой «спаситель» окажется сволочью, Пётр мне пригодится. А значит, знать всего Константину нельзя!

— Кто в домике? – я настойчиво повторила свой вопрос, игнорируя его попытку уйти от ответа.

Константин, не отвечая, тянул меня в самую гущу леса, подальше от землянки. Я сопротивлялась, но его хватка была слишком сильна. Он почти волок меня за собой, пока мы не скрылись за плотным кустарником.

— Там Мария, – прошептал он, наконец, останавливаясь и оглядываясь по сторонам. – Твоя подруга.

Мое сердце рухнуло.

— Мария? Здесь? Но почему… Почему она там? – я резко замерла, вырываясь из его рук. – Нужно вызволить ее! – произнесла я твёрдо, и это уже был не шёпот, а почти крик. И он снова накрыл рот своей огромной ладонью.

Мы пошли дальше только когда я поклялась молчать.

Вышли к опушке, и лес распахнул перед нами безмолвное поле с ровно уложенными на нём сохнущими рядами сена. Вдали, на фоне светлеющего неба виднелись силуэты двух экипажей. Один из них, с темно-синим кузовом и резными бортами, был до боли знаком: именно на таком Константин приезжал в Берёзовку.

— Мы здесь со вчерашнего вечера, – голос Константина был глухим, лишённым прежней насмешки. – Удалось напасть на след Радугина старшего: он приехал сюда позже всех. А деревенских только и надо было чутка припугнуть, чтобы указали дорогу.

Я побледнела. Припугнуть? Значит, все эти истории о доброте и гостеприимстве Радугиных – лишь ширма? Константин, словно прочитав мои мысли, продолжил, и каждое его слово било как молотом.

— Марию привез именно Дмитрий Александрович, – произнёс он, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Зачем она им? – выдохнула я едва слышно. – У неё тоже есть какой-то… дар?

Константин хмыкнул, его взгляд скользнул по моему лицу, проникая в самую душу.

— Наконец-то ты признаешь дар у себя? – в его вопросе не было осуждения, лишь странное торжество.

Я не ответила. Не сейчас. Внутри все кипело от смеси страха, злости и невыносимого чувства вины. Он продолжил, и я слушала, как заворожённая:

— Пока её родители были в театре, он приехал к вашим домам. Его люди вызвали Марию из дома, намекнув, что тебе нужна помощь. Мол, ты в беде и только она может спасти. Мария вышла, ее поймали и увезли. Родителям ночью принесли письмо. Требуется выкуп. И немалый.

Мой мир взорвался. Все благие намерения Александра, вся та забота Василия, их слова о спасении, о помощи… это была ложь. Отвратительная, циничная ложь, прикрывавшая гнусное похищение.

Из-за моей доверчивости, из-за моего слепого стремления верить в лучшее, девушка сейчас находилась в опасности.

— Правда ли у них есть ещё такие, как Пётр? – голос дрожал, но я должна была знать. Эти люди, стирающие память, насаждающие свою правду или вовсе внушающие другим нехорошее, могли сделать что угодно. Константин не ответил. Вместо этого он подхватил меня за локоть и повел к ближайшему экипажу.