Книга Страшилище, страница 143 – Марьяна Брай

Только присмотревшись к Петру, я поняла, что он не спит: веки его, хоть и были прикрыты, подрагивали, словно на изнанке их он рассматривал мелкие детали картинки.

Я улыбнулась. Пока я не заснула в экипаже, у меня было время дотронуться до здоровяка и шепнуть: «Не давай меня в обиду, Пётр. Если кто будет против моего желания держать, помогай мне.».

Ближе к обеду, умывшись, собравшись, наконец-то тронулись в деревню. Путь оказался не из лёгких: на телеге по лесной дороге, которую по делу и дорогой не назовешь. Петру приходилось то и дело спрыгивать, когда проезжали по глубоким оврагам, а иногда и подталкивать телегу, помогая лошадке. Пару раз пришлось сойти всем, и мужчины дружно вытягивали колёса из жидкой хлюпающей грязи, подсохшей уже сверху и оттого кажущейся твердой дорогой.

Ближе к вечеру, после сложного пути по лесу, когда телега, наконец, спустилась с холма, перед глазами развернулся совершенно иной мир.

Неспешно, будто раскрываясь страница за страницей, явилась вся деревня. Здесь не было ни суеты, ни громких возгласов, привычных для Берёзовки, где жизнь бурлила и пенилась. Напротив, казалось, что время здесь остановилось, застыло в каком-то задумчивом вечном покое.

Редкие избы, прижавшиеся к земле, словно старые грибы после дождя, мирно дремали под низким небом. Между ними лениво бродили коровы. Их колокольчики изредка нарушали тишину своим сонным звоном. И лишь несколько детишек, словно маленькие точки жизни на этом замершем полотне, бесшумно играли где-то в сторонке. Воздух здесь был напоен не только запахом трав и дыма, но и каким-то особенным, глубоким молчанием.

Александр легко спрыгнул с телеги, и его фигура уверенно двинулась по уже натоптанной дороге, словно он хорошо знал каждый её изгиб.

— Это… наш конечный пункт? – спросила я Василия, оглядывая немногочисленные избы и ощущая непривычную тишину, что висела в воздухе.

— Да, Вера, – кивнул он, его голос был спокойным и ровным. – Тут живет пять семей, да еще стариков человек восемь наберётся. Хозяин деревни совсем немолодой уже. Наш отец эту землю у него купил вместе со всеми крестьянами. Только сделку оформлять не стали, через подставного купили. Так что никто и не знает, что мы здесь обосновались.

В его словах чувствовалась некая гордость за эту скрытность, за то, что они нашли такое потайное место. Мы медленно проехали деревню насквозь. Никто не выбегал навстречу, не глазел из окон. Только две старухи, склонившись над грядкой в палисаднике проводили нас взглядом. Да пара девчонок с любопытством выглянули из-за угла избы. Ещё мелькнул лысый и беззубый дед, сидевший на лавочке.

— А где остальные? – не удержалась я от вопроса, ведь деревня казалась почти пустой. Василий усмехнулся.

Сейчас страда. Взрослые да здоровые на покосе. Потом сено надо грести. Иначе нечем будет скотину кормить зимой.

Деревня закончилась, и снова перед глазами раскинулся сплошной лес. Но тут до моих ноздрей донесся совершенно особенный, ни с чем не сравнимый запах – аромат свежеобработанного дерева, еще пахнущего смолой и теплом.

В тот же миг Александр подошёл к телеге, ловко подхватывая тяжелый мешок, а Василий, не дожидаясь, взял второй, из которого доносился тихий звон посуды.

Телега остановилась прямо у кромки леса. Пётр сошёл на землю и протянул руку, помогая мне спуститься.