Книга Страшилище, страница 123 – Марьяна Брай

— Понимаю, сударыня, – произнес он. – Однако я готов попробовать. Надежда – последнее, что умирает.

Я почувствовала легкое облегчение. Кажется, он не ждал чуда, а это облегчало мою задачу. Я встала, подошла к старому шкафу, где уже красиво были расставлены баночки со сборами. Сейчас можно было использовать только самый простой, не обладающий сильным действием, но который мог снять небольшое воспаление или успокоить.

— Что ж, попробуем, – я достала баночку. – Вот сбор трав, который нужно заваривать и пить по кружке три раза в день. Это хороший противовоспалительный сбор, вреда он вам точно не принесет, напротив, должен немного облегчить ваше состояние. А еще… – я задумалась, подбирая нейтральные, но полезные рекомендации. – Очень важна диета. Исключите красное мясо, вино, острое, чрезмерно соленое. Больше овощей, легких супов без свинины и говядины. Ешьте курицу, пейте чистую воду. Отдохните, по возможности избегайте возбуждения нервов. Порой этого бывает достаточно, чтобы организм сам начал восстанавливаться. Я протянула ему баночку. Он взял их, внимательно рассматривая.

— Благодарю вас, сударыня. То есть, совсем вино исключить?

— От лафитника коньяка или самогона раз в неделю вы можете не отказываться, а вот все, что полегче… придется навсегда забыть.

На прощание он достал из кармана рубль и положил его на стол.

— Это… за ваши труды.

Я взяла монету, стараясь выразить искреннюю благодарность.

— Спасибо вам, Давид Иосифович. Я сделала все, что могла, исходя из своих знаний. Очень надеюсь, что вам полегчает.

Проводив первого своего официального пациента до двери, заметила, что лицо его стало менее озабоченным, более спокойным. Казалось, он остался доволен. Или, по крайней мере, не разочарован. Когда дверь за ним закрылась, я снова вздохнула. Рубль за мое притворство. Хоть бы сегодня все оставили меня в покое.

Попросив Марфу больше никого не впускать, распорядилась нагреть воды. Хотелось помыться, будто мытье помогло бы растворить все мои мысли. Руки чесались творить добро направо и налево, а в первую очередь вылечить себя. Дело не в том, что хотелось быть красивой, просто лицо моё, как и руки, чесалось. Да и кожу лица тянуло безбожно. Запах же гусиного жира, казалось, никогда не покинет меня, насквозь пропитает на всю жизнь.

Утро началось с грозы. Нет, не с настоящей, природной, а с грозы по имени Александр. Он ворвался в дом не стучась, и его лицо было темнее тучи.

— Ты продолжаешь?! – его голос был тихим, но от этого не менее пугающим. – Я же ясно сказал тебе, Вера! Никакого лечения!

Мало того, что он кричал, да еще и начал мне «тыкать». Раньше в наших беседах проскакивало уже подобное, но меня устраивало, что называет он меня просто по имени, но так…

Я вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает комок раздражения.

— Это случайно, Александр, – я старалась говорить спокойно, но голос мой уже поменялся, как, вероятно, и выражение моего лица. – Он пришел по старому объявлению. Я… я просто дала ему травы. Ничего серьезного, просто сбор, который не навредит.

Александр не сводил с меня глаз, и я чувствовала, как каждое моё слово взвешивается, анализируется.

— Случайно? – его бровь приподнялась. – И ты думаешь, я поверю в случайности, Вера? У твоего дома сейчас круглосуточно дежурят. Думаешь, я не узнаю о каждом, кто переступает порог? От этих слов вся моя сдержанность развалилась, как карточный домик. Значит, следили.