Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 48 – Юлианна Славина

Он целовал её глубже, крепче, с той жадностью, которая рождается не из внезапной страсти, а из слишком долгого ожидания. Из желания, которое долго держали в узде, а теперь уже не могли и не хотели сдерживать.

Юля чувствовала всё сразу: его руки на её спине, тепло его ладоней, твёрдую линию груди под тканью рубашки, то, как меняется его дыхание, как он старается не спешить — и как ему это даётся всё труднее.

Она чуть отстранилась только затем, чтобы вдохнуть.

И сразу встретилась с его взглядом.

Тёмным. Горячим. Уже совершенно не скрывающим желания.

— Если ты сейчас снова отойдёшь и скажешь что-нибудь разумное, — тихо сказала Юля, — я очень обижусь.

Влад медленно провёл ладонью по её талии.

— Я сейчас меньше всего настроен на разумное.

— Отлично.

И в этот момент за их спинами вдруг раздался демонстративный кашель.

Они оба резко обернулись.

В кресле у камина сидела Марфуша.

Не спала. Разумеется.

Сидела, сложив лапы на животе, и смотрела на них с глубокой, почти светской укоризной.

Юля закрыла глаза.

— Нет.

Панда моргнула.

— Ты не имеешь права осуждать. После всего.

Марфуша перевела взгляд на Влада. Потом снова на Юлю. Потом медленно, с достоинством, слезла с кресла и пошла к двери.

У самой двери обернулась. Выразительно фыркнула. И исчезла в коридоре.

Несколько секунд они молчали.

Потом Юля ткнулась лбом Владу в плечо и расхохоталась.

Он тоже выдохнул со смешком ей в волосы.

— Она невозможна, — сказала Юля.

— С этим трудно спорить.

— Но, кажется, тактично дала нам пространство.

— Я бы не назвал это тактично.

— Для неё — почти верх деликатности.

Влад отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Пойдём.

Голос был тихим. Низким. И от одной этой интонации у Юли снова предательски потеплела кожа.

— Куда? — зачем-то спросила она, хотя уже знала ответ.

— Ко мне.

На секунду мир стал очень простым.

Только он. Только её учащённое сердце. Только тот особый взгляд, от которого уже невозможно было отвернуться.

Юля ничего не ответила словами.

Просто взяла его за руку.

И пошла.

Комната Влада была больше и темнее её собственной. Тяжёлые портьеры, камин, широкая кровать, окна в лунный сад, запах дерева, огня и его самого — чего-то тёплого, хвойного, опасно родного.

Когда дверь за ними закрылась, Юля вдруг очень остро осознала, что они здесь вдвоём.

По-настоящему вдвоём.

Без библиотечной тишины, без случайностей, без необходимости прятать признания между шутками.

Только они.

Влад остановился у двери, не отпуская её руки.

— Юля.

— М-м?

— Если ты не хочешь…

Она не дала ему договорить.

Подошла ближе. Поднялась на носки. И сама поцеловала его.

В этом было всё, чего не нужно было больше объяснять:хочу.тебя.сейчас.без страха.

Он ответил сразу.

Глубоко. Сильно. С такой сдержанной жадностью, что у Юли по позвоночнику будто прошёл огонь.

Его руки легли ей на талию, потом выше, на спину. Он притянул её ближе, и в этом движении уже не было осторожной дистанции — только бережная, но честная сила.

Юля ощущала, как быстро меняется его дыхание, как под пальцами напрягаются мышцы плеч, как он с трудом удерживает себя в границах нежности, не переходя в ту жажду, что уже давно жила между ними.

Это сводило с ума.

Они целовались у двери, потом у камина, потом где-то по пути к кровати, теряя счёт движениям, времени, словам. Юля смеялась тихо, сбивчиво, когда Влад снова и снова смотрел на неё так, будто не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле.