Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 67 – Ирэна Рэй

— На этот раз? — переспросила Риченда. — Что вы хотите сказать? — девушка недоуменно перевела взгляд на его лицо и вдруг всё поняла. — Что Рокэ причастен к покушению? Нет. Я носила его ребёнка. Это Дорак отдал приказ меня убить. Я не позволила ему отдать Надор Манрикам.

— Надор всё равно остался под его контролем, только через Алву. Но вы правы — кардинал был зол на вас. Только вот… Риченда, вы правда верите, что Дорак позволил бы себе убить жену и наследника своего самого важного союзника?

— Рокэ не мог согласиться на такое, — упрямо повторила Риченда. Она видела Рокэ в те страшные дни, его скорбь была искренней.

— Тогда почему Дорак всё ещё жив? Ворон убивал и за меньшее.

— У Рокэ наверно нет доказательств.

— Когда его это останавливало?

Риченда, вероятно, впервые задала себе тот же вопрос. То, что это дело рук Дорака было очевидно всем, и Алва не мог этого не понимать, так почему он ничего не предпринял? Потому что союз с кардиналом для него важнее?

Риченда сжала виски руками, казалось, что голова сейчас взорвётся от переполнявших её мыслей. Всё это было слишком для одного дня.

В руке Штанцлера сверкнул золотой перстень с большим алым камнем.

— Внутри кольца две крошечные крупинки яда.

Риченда как зачарованная смотрела на старинное кольцо в золочёной оправе и тревожно переливающийся в нём красный камень, похожий на густую каплю разлитого вина или… застывшую кровь.

— Этот яд невозможно распознать в вине или шадди, а смерть от него безболезненная. Если выпить яд, то утром будет небольшая лихорадка, будто опьянение, к вечеру человек ложится спать и больше никогда не просыпается.

— Я не могу, — повторила Риченда.

— Я понимаю ваши сомнения, но ваша семья, друзья, сёстры… — голос Штанцлера сорвался, кольцо выпало из дрожащей руки и, покатившись по скамье, замерло около девушки.

Повисло тягостное молчание — невыносимое, давящее. Риченда уже не сдерживала слёзы, что лились по щекам. Она ощущала всё больше нарастающее чувство безысходности. Безгранично огромное, неописуемо глубокое, оно охватывало её сознание, подчиняя его себе.

— Видит Создатель, я бы сделал это сам, лишь бы избавить вас от мучений столь чудовищного выбора, но… Риченда Окделл, только вы можете спасти всех нас. Целые семьи, десятки жизней. Подумайте об этом, — Штанцлер с минуту смотрел на неё с выражением благодарности, уважения, готовности к любым жертвам, затем медленно поднялся и, едва держась на ногах, пошёл к двери.

Кольцо жгло палец. Риченда попыталась его снять, но оно будто прикипело к коже.

Она почти не помнила, как перстень оказался на её руке, как сама она вернулась в особняк и теперь стояла у столика с вином, глядя на тлеющий алый камень.

Мир вокруг померк, лишившись всех красок, превратился в зыбкий серый туман. Голова кружилась и гудела от ноющей боли, мысли путались, сердце мучительно кололо, дышать становилось всё труднее.

Риченде казалось, что это из-за кольца, оно хоть и было на пальце, но душило её, словно удавка на шее. Герцогиня снова безуспешно рванула золотой ободок, задыхаясь, не понимая, что происходит. Тело покрылось холодной испариной, слепая паника захлёстывала разум, казалось, будто сознание медленно покидает её.

Девушка зажмурилась, сжала виски ладонями. В голове зазвучал чужой приглушённый голос, тихо, но настойчиво нашёптывающий:«Камень. Освободи камень». Сознание уцепилось за него, пытаясь удержаться и не соскользнуть за грань.«Освободи камень», — голос звучал всё тише, отдаляясь, и наконец утих. Угас, будто свечу задули.